Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
09.09.2016
Союз журналистов России и Центр защиты прав СМИ объявляет Второй конкурс « Большие победы маленьких людей». К участию ...

«Ничто так не перехватывает дыхание, как глоток свободы»

Иван Иванюк, журналист

09.01.2007

«КОММЕРСАНТ МОЛДОВЫ» против МОЛДОВЫ
(Kommersant Moldovy v. Moldova)

ДЕЛО «КОММЕРСАНТ МОЛДОВЫ» ПРОТИВ МОЛДОВЫ»
 

(Kommersant Moldovy v. Moldova)

 
(жалоба № 41827/02)
 
Постановление Суда

Страсбург, 9 января 2007 года

 
 

По делу «Коммерсант Молдовы» против Молдовы» Европейский Суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в следующем составе:

 
Сэр Николас Братца, Председатель,
Г-н Ж. Касадеваль,
Г-н Дж. Бонелло,
Г-н M. Пеллонпаа,
Г-н K. Tрайа,
Г-н С. Павловский,
Г-н Я. Шикута, судьи
 
а также г-жа Ф. Элленс-Пассос, Заместитель Секретаря Секции,
 
Проведя 5 октября 2006 года закрытое совещание,
 

Вынес следующее постановление, принятое в указанный выше день:

 
Процедура
 

1. Дело было начато после подачи жалобы (№ 41827/02) против Республики Молдова в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав и основных свобод человека (далее - «Конвенция») компанией, зарегистрированной в Молдове, «Коммерсант Молдовы» (далее - «Заявитель») 17 октября 2002 года.

 

2. Интересы заявителя представлял г-н В. Нагацевши и г-н П. Мидриган, адвокаты, практикующие в Кишиневе. Молдавское правительство (далее - «Правительство») было представлено его уполномоченным г-ном В. Пырлогом.

 

3. В своей жалобе заявитель утверждал, что закрытие одноименной газеты явилось нарушением статьи 10 Конвенции, и что в результате было нарушено его право собственности, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.

 

4. Жалоба была направлена в Четвертую Секцию Суда. 13 июня 2005 года председатель секции принял решение довести заявление до сведения Правительства. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было решено рассмотреть содержание жалобы одновременно с вопросом о ее приемлемости.

 
ФАКТЫ
 
I. Обстоятельства дела
 

5. В июне-сентябре 2001 года заявитель опубликовал ряд статей с критикой действий властей Молдовы в отношении отделившейся области на территории страны («Молдавской республики Приднестровье» или «МРП», см. Илиеску и другие против Молдовы и России (Ila?cu and Others v. Moldova and Russia) [GC], № 48787/99, ECПЧ 2004 ...) и цитатами, содержавшими резкую критику молдавского правительства, из высказываний некоторых лидеров МРП и России.

 

6. Заявитель опубликовал свои статьи под следующими заголовками:

 

«Государственная Дума Российской Федерации аннексировала Молдову и МРП к союзу России и Беларуси», «Встречи не будет...», «Российское МИД допускает, что вывод российских войск из МРП может сказаться на стабильности в регионе», «Поэтому НАТО такая, какая есть; или свято место пусто не бывает», «Черный список», «Нобелевская премия лидеру», «Нет человека, нет проблем?», «Так это блокада или условия ВТО?», «Соседей не выбирают», «МРП гораздо ближе к условиям ВТО, чем Молдова» и «Миссия невыполнима».

 

7. В этих статьях заявитель воспроизвел буквально или в форме краткого изложения, или прокомментировал заявления молдавских, российских и приднестровских властей относительно процесса переговоров между Молдовой и МРП, а также экономические, геополитические, социальные и прочие вопросы. В этих статьях действия высокопоставленных молдавских чиновников были подвергнуты жесткой критике. Заявитель, однако, подчеркнул, что не призывал к какому-либо насильственному или незаконному акту и настаивал на том, что такие выражения из оспоренных статей, как «убрать» имели исключительно политический подтекст, означавший ненасильственное смещение с должности [лидера МРП]».

 

8. 5 ноября 2001 года Генеральный прокурор Молдовы возбудил судебное дело против заявителя в Хозяйственном суде Молдовы. Заявителю были предъявлены обвинения в «создании угрозы через распространение публикаций для национальной безопасности и территориальной целостности, а также общественной безопасности и порядка Молдовы», выражении открытой поддержки неконституционному режиму самопровозглашенной [МРП], пропаганде идей сепаратизма, принадлежащих ее лидерам и искажении сути правовой деятельности молдавских органов власти и международных организаций при разрешении проблем регионов к востоку от Днестра». Генеральный прокурор проиллюстрировал свой запрос двумя примерами фраз из оспоренных статей, а именно:

 

«Отсутствие правового баланса между [МРП] и Республикой Молдова как признанного государства позволяет последней подходить к переговорам с позиции превосходства и диктата, что является главной причиной медленного продвижения переговорного процесса»; «На фоне продолжающейся политической, дипломатической и экономической блокады МРП со стороны Республики Молдова мы считаем невозможной встречу между президентами МРП и Республики Молдова».

 

Поскольку публикации заявителя, формально представленные в виде осуществления права на информирование общественности, противоречили статье 32 Конституции и статье 4  Закона о печати (см. ниже), а также, поскольку заявитель был предупрежден о том, что он нарушал закон, в суд было направлено требование закрыть газету.

 

9. 30 ноября 2001 года Хозяйственный суд Молдовы удовлетворил иски Генерального Прокурора и распорядился закрыть газету. Суд воспроизвел аргументы сторон и процитировал применимое национальное  законодательство. При вынесении решения суд обратился к заголовкам статей, упомянутых в пункте 7 выше, и констатировал, что усмотрел в статьях:

 

«превышение границ гласности, установленных в Статье 4 Закона о печати и создание угрозы территориальной целостности Молдовы, национальной и общественной безопасности, а также создание потенциала для беспорядков и преступности в нарушение Статьи 32 Конституции».

 

Суд также заявил, что систематические нарушения положений Закона о печати могут служить основанием для закрытия газеты в соответствии со статьей 7 Закона о печати  (см. ниже).

 
10. В ответ на доводы заявителя суд заявил, что:
 

«Статья 10 [Конвенции] гарантирует свободу выражения мнения ... (§1) но осуществление этой свободы, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом».

 

11. Суд не уточнил, какое выражение или фраза представляли собой угрозу и не дал никаких подробных разъяснений, но добавил, что газетные статьи не содержали точного изложения публичных заявлений представителей государственных органов, и, следовательно, не освобождали их автора от судебной ответственности по статье 27 Закона о печати (см. пункт 17 ниже). Суд выяснил, что Генеральный Прокурор связывался с издателем перед тем, как возбудить дело, как этого и требует закон. Суд присудил заявителя к выплате штрафа в сумме 180 молдавских лей.

 

12. Заявитель подал жалобу, суть которой заключалась в том, что он лишь проинформировал общественность о происходящих событиях и о позиции и действиях Правительства в отношении властей МРП. Он сослался на статью 32 Конституции, статью 4 Закона о печати и статью 10 Конвенции.

 

13. 5 февраля 2002 года Апелляционная палата Хозяйственного суда Молдовы подтвердила принятое судом нижестоящей инстанции решение, повторив его доводы. Суд, interalia, заявил, что:

 

«суд низшей инстанции правильно оценил факты и отклонил возражения [заявителя]. ... Было принято правильное решение о том, что нарушение статьи 10 Конвенции не имело места, поскольку, несмотря на то, что эта статья гарантирует право на свободу выражения мнения, осуществление этой свободы налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом».

 

Суд отклонил аргумент заявителя о том, что Хозяйственный суд не имеет полномочий на рассмотрение дел о свободе выражения мнения, поскольку зарегистрирован в качестве акционерного общества. Также был отклонен довод о том, что Генеральный Прокурор не следовал процедуре, предшествующей суду, должным образом и не имел полномочий начинать соответствующий судебный процесс.

 

14. 29 мая 2002 года Верховный суд утвердил оба решения, по сути, повторив аргументацию Хозяйственного суда, и пришел к заключению о том, что заявитель:

 

«нарушил рамки ограничений свободы выражения мнения, определенные в статье 4 Закона о печати, путем распространения публикаций, прилагаемых к делу, подрывающих национальную безопасность, территориальную целостность, общественную безопасность, усилия по поддержанию порядка и предотвращению преступности».

 

15. В последствии газета была перерегистрирована под названием «Коммерсант-плюс».

 

II. Применимое национальное законодательство

 
16. Статья 32 Конституции гласит:
 

«Статья 32 Свобода придерживаться мнения и его выражения

 

(1) Каждому гражданину гарантирована свобода мысли, мнения, равно как и свобода публичного выражения мнения, посредством слов, образов или других доступных средств.

 

(2) Свобода выражения мнения не должна наносить ущерб чести и достоинству других людей или праву других людей придерживаться собственного мнения.

 

(3) Закон запрещает и предписывает наказание за противодействие и пороченье Государства и нации, призывам к войне и агрессии, национальной, расовой и религиозной ненависти, и подстрекательство к дискриминации, территориальному сепаратизму или общественному насилию равно как к проявлениям, угрожающим конституционному порядку».

 

17. Соответствующее положение Закона о печати от 26 октября 1994 г. (закон № 243-XIII) гласит следующее:

 
«Статья 4.
 

Издатели периодических изданий…могут выбирать документы и информацию для опубликования по собственному усмотрению, но должны иметь в виду, что поскольку это налагает на них обязанности и ответственность, осуществление этих свобод может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями и санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращений беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

 
Статья 7
 

... (4) Суд обязан принять решение прекратить деятельность газеты или агентства новостей в случае систематических нарушений настоящего закона.

 
Статья 27
 

Учредители, издатели и журналисты не должны нести судебную ответственность за распространение информации, если она:

 

является частью официальных документов и заявлений представителей органов власти; или текстуально отражает общественные заявления или является кратким, но точным их изложением».

 
 
ПРАВО
 
I. Приемлемость жалоб
 

18. Заявитель обратился с жалобой по статье 10 Конвенции и статье 1 Протокола № 1 на закрытие его газеты.

 

19. Суд считает, что жалобы заявителя по статье 10 Конвенции и статье 1 Протокола № 1 поднимают достаточно серьезные правовые вопросы, разрешение которых возможно лишь при рассмотрении конкретных обстоятельств, а других оснований для признания их неприемлемыми выявлено не было. Поэтому Суд объявляет жалобы приемлемыми. В соответствии со своим решением применить пункт 3 статьи 29 Конвенции (см. пункт 4 выше), Суд немедленно приступает к рассмотрению конкретных обстоятельств этих жалоб.

 

II. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции

 

20. Заявитель обратился с жалобой на то, что, распорядившись о закрытии газеты вследствие размещения в ней публикаций, без выдвижения достаточных причин, отечественные суды нарушили его право на свободное выражение мнения.

 
Он сослался на статью 10 Конвенции, в которой сказано:

«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны органов власти и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных и кинематографических предприятий.

 

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями и санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращений беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

 
A. Аргументы сторон
 
1. Правительство
 

21. Правительство признало, что закрытие газеты представляло собой вмешательство в осуществление права заявителя на свободу выражения мнения, но заявило, что оно было «предписано законом», преследовало законную цель в соответствии с пунктом 2 статьи 10, и было «необходимо в демократическом обществе».

 

22. Правительство обнаружило в оспоренной статье такие же фразы, как те, которые упомянуты в пункте 8 выше, что, по его мнению, доказывало необходимость подвергнуть газету наказанию. Они также сослались на следующие дополнительные фразы:

 

«...и вот Воронин использует это слово [нация], претендуя на то, что он представляет ее мнение, в то время как сам о нации не заботится», «Очевидно, желание Владимира Воронина решить судьбу [МРП] без участия ее представителей» и «Воронин имеет психологию партийного бонзы».

 

23. Представитель Правительства особо подчеркнул, что запрет подстрекательства к территориальному сепаратизму и действиям, нарушающим конституционный порядок, ясно отражены в статье 32 Конституции и статье 4 Закона о печати (см. пункты 12 и 13 выше). Санкция против заявителя преследовала законную цель защиты национальной безопасности и территориальной целостности Республики Молдова и защиты репутации президента Молдовы и всей страны от диффамации.

 

24. Вмешательство было «необходимо в демократическом обществе», потому что существовала «острая общественная необходимость» защиты территориальной целостности государства и национальной безопасности, а также, поскольку суды «предоставили существенные и достаточные» обоснования своих решений, учитывая сложные отношения между властями Молдовы и МРП. Фразы, на которые указало Правительство, (см. пункт 22 выше) представляли, по его мнению, угрозу национальной безопасности и общественному порядку. Его представитель призвал Суд не придавать значения тому, что какие-либо насильственные или незаконные действия не явились непосредственным следствием публикации статей.

 

25. Необходимо обратить должное внимание на особые обязательства и ответственность СМИ, в число которых входит добросовестное проведение расследований и избегание стремления к сенсационности. В этой связи представитель Правительства обратил внимание Суда на личные выпады в сторону президента Воронина в одной из статей заявителя.

 
2. Заявитель
 

26. Заявитель согласился с Правительством в том, что вмешательство в его права было «предписано законом», но не с тем, что оно было «необходимо в демократическом обществе».

 

27. В особенности, заявитель подчеркнул, что суды не дали подробного обоснования причин применения санкций, а также даже не указали, какая часть каждой публикации создавала угрозу общественной безопасности или территориальной целостности Молдовы. Попытка обоснования причин вмешательства была замечена только Правительством.

 

28. Заявитель выдвинул аргумент о том, что даже в свете дополнительных причин, выдвинутых Правительством, Суд не должен признать примененную против него санкцию необходимой и соразмерной. В особенности потому, что при остром характере критики, действительно высказанной в данных статьях, их содержание касалось темы внешней и внутренней политики Молдовы, т.е. такой темы, обсуждение которой пользуется особой защищенностью по статье 10. Кроме этого, ни Правительству, ни судам «не подобает подменять собственными взглядами суждения прессы относительно того, к какой технике репортажа следует прибегать журналистам» (постановление по делу Йерсилд против Дании (Jersildv. Denmark) от 23 сентября 1994 г., Серия A № 298, § 31).

 
B. Оценка Суда
 
1. Общие принципы
 

29. Суд напоминает о том, что свобода выражения мнения является одной из основ демократического общества, и что механизмы защиты прессы имеют особую важность. Притом что пресса не должна переступать определенные границы, interalia, в интересах «защиты репутации или прав других лиц», на ней, однако, лежит обязанность распространять информацию и идеи, представляющие общественный интерес. Не только пресса имеет перед собой задачу распространения такой информации и идей, общественность также имеет право на их получение. Если бы это было не так, то пресса была бы не в состоянии играть свою жизненно важную роль «стража общественных интересов» (см., например, постановление по делу «Обзервер» и «Гардиан» против Великобритании (theObserverandGuardian v. the United Kingdom) от 26 ноября 1991 г., Серия A № 216, § 59; Бусуйок против Молдовы (Busuioc v. Moldova), № 61513/00, § 56, 21 декабря 2004 г.).

 

30. Особо пристального внимания Суда заслуживают дела, в которых меры, принятые национальными органами власти, и сопровождавшиеся штрафными санкциями, могли отрицательно сказаться на желании прессы участвовать в общественной дискуссии на темы, вызывающие законную озабоченность общественности (см., например, постановление по делу Лингенс против Австрии (Lingensv. Austria) от 8 июля 1986 г., Серия A № 103, § 44, Бладет Тромсе и Стенсаас против Норвегии (Bladet Troms? and Stensaas v. Norway ), № 21980/93, § 64, ЕСПЧ 1999 г. III, Торгер Торгерсон против Исландии (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland), 25 июня 1992 г., Серия A № 239, § 68).

 

31. Право на свободное выражения мнения применимо не только к «информации» или «идеям», выраженным в дружелюбной форме или воспринимаемым как неагрессивные или бесстрастные, но также и тем, которые оскорбляют, шокируют или будоражат государство или любую часть его населения. Кроме этого, журналистская свобода также предполагает возможность определенного преувеличения или даже провокации (см., постановление по делу Де Хаес и Гийселс против Бельгии (De Haes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., Отчеты 1997 I, § 47).

 

32. Статья 10 Конвенции не гарантирует ничем неограниченной свободы выражения мнения даже в отношении освещения прессой вопросов, вызывающих серьезную общественную озабоченность. В соответствии с формулировкой пункта 2 этой статьи, осуществление этой свободы налагает «обязанности и ответственность», что также относится и к прессе. Эти «обязанности и ответственность» приобретают особую значимость, когда, как в данном случае, возникает тема угрозы национальной безопасности и территориальной целостности государства (Хан против Турции (Han v. Turkey), № 50997/99, §§ 30 etseq., от 13 сентября 2005 г.) По причине существования «обязанностей и ответственности», непосредственно связанных с осуществлением свободы выражения мнения, защита, которую гарантирует статья 10 журналистам в отношении передачи репортажей по вопросам, представляющим всеобщий интерес, обусловлена добросовестностью журналистов при предоставлении точной и надежной информации в соответствии с профессиональной журналистской этикой (см. Гудвин против Великобритании (the Goodwin v. the United Kingdom), от 27 марта 1996 г., Отчеты 1996 II, § 39, и Фрессоз и Руар против Франции (Fressoz and Roire v. France), № 29183/95, § 54, ЕСПЧ 1999 I).

 

33. Проверка на необходимость в демократическом обществе требует от суда определить, было ли обжалованное «вмешательство» оправдано «острой общественной необходимостью», было ли оно соразмерно преследовавшейся цели, и были ли его причины, выдвинутые национальными органами власти, существенными и достаточными (см. «Санди Таймз» пр. Великобритании (№ 1)(Sunday Times v. the United Kingdom (no. 1))от 26 апреля 1979 г., Серия A № 30, § 62).

 

2. Применение вышеуказанных принципов в данном деле

 
a. «Предписано законом»
 

34. Суд соглашается со сторонами в том, что закрытие газеты в данном случае являлось вмешательством в осуществление заявителем своего права на свободу выражения мнения, и с тем, что вмешательство было «предписано законом» (см. пункты 16 и 17 выше).

 
b. Законная цель
 

35. Вмешательство можно было расценить как преследовавшее законные цели защиты национальной безопасности и территориальной целостности Республики Молдова, учитывая деликатность затронутой в оспоренных статьях темы и присутствовавшие местами резкие выражения.

 
c. «Необходимо в демократическом обществе»
 

36. Суд считает, что отечественные суды не выдвинули существенных и достаточных причин вмешательства, ограничившись, главным образом, повторением ссылок на применимые правовые положения. В особенности, суды не указали, какие именно части статей заявителя были сомнительны, и каким образом они создавали угрозу для национальной безопасности и территориальной целостности страны или порочили президента и страну.

 

37. По существу, суды уклонились от каких-либо обсуждений необходимости вмешательства. Единственный действительно проведенный анализ был ограничен темой добросовестности при воспроизведении заявлений представителей власти, за что по законам страны заявитель не мог быть привлечен к ответственности.

 

38. В свете недостаточности причин, выдвинутых национальными судами, Суд не согласился с тем, что «они применили стандарты в соответствии с принципами, изложенными в статье 10» или с тем, что в своих решениях они «основывались на результатах приемлемой оценки существенных фактов» (см. дело Йерсилд против Дании, упоминавшееся выше, § 31).

 

39. Таким образом, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

 

III. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 Конвенции

 

40. По мнению заявителя, закрытие газеты также нарушило его право на беспрепятственное пользование его имуществом, гарантированное статьей 1 Протокола № 1, которая гласит:

 

«Каждое физическое и юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

 

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля над использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

 

41. Правительство выдвинуло аргумент о том, что заявитель defacto продолжал свою деятельность после закрытия своей газеты, начав выпускать новую газету под немного измененным названием, но сохраняя ряд атрибутов старого издания. В особенности, он продолжал использовать свой старый логотип, название газеты на Интернет-сайте менялось на старое каждые 2 секунды, и некоторые из учредителей бывшей газеты продолжали работать в новой. Таким образом, не было никакого подтверждения материального ущерба или потери имущества.

 

42. Суд считает, что экономические последствия распоряжения суда закрыть газету заявителя не поднимают вопросов отдельных от тех, которые рассматривались по статье 10 выше. Они будут приняты во внимание при рассмотрении иска заявителя о присуждении справедливой компенсации.

 
 

IV. Применение статьи 41 Конвенции

 
43. Статья 41 Конвенции гласит:
 

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протокола к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

A. Материальный ущерб

 

44. Заявитель потребовал 32773 евро в качестве компенсации материального ущерба, нанесенного закрытием газеты. Его оценка была основана на размере потерянной прибыли от дохода в последний год деятельности газеты перед закрытием. В соответствии с финансовой декларацией за 2001 г., была получена прибыль в сумме 94280 молдавских лей (эквивалент 5893 евро в то время), которую заявитель умножил на 4, чтобы получить сумму возмещения за четыре года, в течение которых газете была запрещена работа. Затребованная сумма также включила в себя сумму долга, накопленного заявителем перед третьими лицами в результате неспособности заплатить им. Хотя в последствии действительно стала выпускаться новая газета, но выпускаться она стала не заявителем.

 

45. Правительство оспорило размер возмещения, затребованного заявителем. Его представитель заметил, что долги, накопившиеся перед третьими сторонами перед закрытием, образовались бы в любом случае и были бы выплачены из прибылей, заявленных в Суде. В том, что касалось расчета размера этой прибыли, Правительство выдвинуло довод о том, что экономические показатели заявителя могли ухудшиться за годы, на которых основывалась финансовая декларация, где рассматривались все виды деятельности газеты, а не только издательская.

 

Наконец, Правительство сообщило о том, что заявитель defacto продолжил получать прибыль о публикации своей газеты, перерегистрировав ее под немного измененным названием.

 

46. Суд соглашается с Правительством в том, что связь между долгами, накопившимися в рамках договоров с третьими сторонами перед распоряжением суда, и данным распоряжением отсутствовала. Поэтому эта часть иска заявителя была отклонена.

 

47. Суд считает очевидным, что заявитель должен был понести финансовый ущерб в результате закрытия газеты. Он полагает, что финансовая декларация заявителя за год непосредственно перед закрытием газеты позволяет составить некоторое представление о понесенных финансовых потерях.

 

Однако, как полагает Суд, она не может служить основанием для точного расчета потерянной прибыли, поскольку экономические показатели заявителя могли колебаться в течение рассматривавшихся четырех лет.

 

48. Относительно аргумента Правительства о том, что декларация включала в себя прибыли от различных видов деятельности, описанных в имевших отношение к делу статьях заявителя, никаких подтверждений, противоречащих утверждению заявителя о том, что он не занимался никакой деятельностью, кроме издания газеты, представлено не было. Однако Суд заметил, что газета заявителя defactoпродолжала издаваться под несколько измененным названием после весьма короткого периода необходимого для регистрации нового издания. Следовательно, Суд может лишь частично принять заявление об имевшем место финансовом ущербе, вызванном, главным образом, в период перехода к новой газете.

 

49. Проведя общую оценку на справедливой основе с учетом в определенной степени обоснованных требований заявителя о понесенном моральном ущербе (см. пункты 49-51 ниже), Суд присуждает заявителю 8000 евро.

 
 
B. Моральный ущерб
 

50. Заявитель потребовал 20000 евро в качестве возмещения морального вреда, нанесенного закрытием газеты. Он аргументировал свое требованием тем, что в результате закрытия газеты серьезно пострадала его репутация по причине неспособности выполнить контрактные обязательства, увольнения сотрудников, а также невозможности планировать или продолжать работу. Кроме того, сотрудники заявителя были потрясены распоряжением суда закрыть газету.

 

51. Правительство не согласилось с этим требованием и заявило, что любой ущерб, понесенный заявителем, явился результатом его собственного неэтичного, непрофессионального и оскорбительного поведения, которое сильно задело государство. Заявитель был наказан после того, как суды тщательно взвесили поставленные на карту интересы, включая, в особенности, роль, которую право на свободу выражения мнения играет в демократическом обществе. К тому же, сотрудники редакции вряд ли были потрясены примененной санкцией, поскольку уже были предупреждены о необходимости прекратить публикации известных материалов, а закон недвусмысленно допускает возможность закрытия газеты. Кроме этого, заявитель никак не подтвердил факт того, что его неспособность выполнить договорные обязательства каким-то образом повлияла на его репутацию. Наконец, Правительство заявило, что в ряде предыдущих дел, в которых было установлено нарушение статьи 10, Суд отклонил любые требования справедливой компенсации, заявив, что сама констатация имевшего место нарушения составляла справедливую компенсацию.

 

52. Суд считает, что различные поводы, по которым заявитель требовал получения компенсации за моральный ущерб, отражены в расчете материального возмещения нанесенного ущерба, присужденного ему. По этой причине в присуждении отдельной компенсации за моральный вред нет необходимости.

 

C. Издержки и расходы

 

53. Заявитель затребовал 2666 евро в качестве покрытия судебных издержек и расходов, из которых 2625 евро составляли гонорары адвокатов, представлявших его в Суде и 41 евро – плата за услуги переводчика. В качестве основания для расчетов он использовал контракт со своими защитниками и количество часов, которые они отработали в рамках данного дела. Почасовая ставка адвокатов была заявлена в размере 75 евро.

 

54. Правительство не согласилось с затребованными суммами. Его представитель заявил, что адвокаты заявителя не представили информацию о количестве отработанных по делу часов, на основании которой заявитель мог бы выдвигать требования. Позднее они обратились к Суду с просьбой отклонить последнее обращение заявителя к Суду с информацией о количестве часов, которое его представители отработали по данному делу.

 

Правительство также сочло сумму, затребованную заявителем в качестве возмещения платы за услуги адвокатов, завышенной, учитывая среднемесячный размер заработной платы в Молдове, официально выплачиваемой адвокатам на государственной службе.

 

55. Суд напоминает, что для того, чтобы включить судебные издержки и расходы в сумму компенсации по статье 41, должно быть установлено, что они действительно были взысканы в разумном размере (см., например, Амихалакиоайе против Молдовы (Amihalachioaie v. Moldova), № 60115/00, § 47, ЕСПЧ 2004 III).

 

56. В данном случае Суд считает справедливым присудить 1500 евро в качестве компенсации с учетом любых применимых налогов.

 

C. Процентная ставка

 

57. Суд считает справедливым, чтобы процентная ставка равнялась предельному ссудному проценту Европейского центрального банка, с добавлением трех процентных точек.

 
 

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО

 

1. Объявляет заявление приемлемым;

2. Постановляет, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;

3. Постановляет, что отдельного вопроса, который необходимо было бы рассматривать по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, не существует;

4. Постановляет,

(a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю, в течение трех месяцев с момента окончательного вступления данного решения в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы:

(i) 8000 (восемь тысяч евро) в качестве компенсации материального ущерба;
(ii) 1500 (одну тысячу пятьсот евро) для покрытия издержек и расходов;
(iii) сумму любого налога, которым могут облагаться вышеуказанные суммы;

(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до момента выплаты на суммы, указанные выше, выплачиваются простые проценты в размере предельного ссудного процента Европейского центрального банка в течение периода выплаты процентов с добавлением трех процентных точек;

5. Отклоняет оставшуюся часть иска заявителя с требованием справедливой компенсации.

 

Выполнено на английском языке, представлено в письменной форме 9 января 2007 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

 
 

Николас Братца                                                                                                             Председатель Суда

 
Ф. Эленс-Пассос                                                                 Заместитель Секретаря Суда