Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
28.09.2017
В рамках мероприятия участники дискуссии расскажут об изменениях закона для СМИ за последние пару лет. 

«Обещанного три года ждут. Потом начинают готовиться к новым выборам»

Иван Иванюк, журналист

21.03.2005

БУСУЙОК против МОЛДОВЫ
(Busuioc v. Moldova)

Дело «БУСУЙОК ПРОТИВ МОЛДОВЫ»
 
(Busuioc v. Moldova)
 
(жалоба № 61513/00)
 
Постановление Суда
Страсбург, 21 декабря 2004 года
 
Окончательное Постановление Суда
Страсбург, 21 марта 2005 года
 
По делу «Бусуйок против Молдовы», Европейский Суд по правам человека (Четвертая Секция), заседая Палатой в следующем составе:
 
сэр Николас Братца, Председатель,
г-н М.Пеллонпаа,
г-н Ж.Касадевалл,
г-н Р.Марюст,
г-н С.Павловски,
г-н Х.Боррего Боррего,
г-жа Е.Фура-Сандстрём, судьи,
 
а также г-н М. О’Бойль, Секретарь Секции, —
 
Проведя 27 апреля и 30 ноября 2004 года закрытые заседания,
 
Вынес следующее постановление, принятое в последний из указанных выше дней:
 
 
ПРОЦЕДУРА
 
1. Дело возбуждено Судом по жалобе (№ 61513/00) против Республики Молдова, поданной 31 января 2000 года гражданином Молдовы г-ном Валерием Бусуйоком (далее - «Заявитель»), в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенции»).
 
2. Интересы заявителя в Суде представлял г-н Сергей Остаф — адвокат, практикующий в Молдове. Интересы правительства Молдовы (далее - «Правительство») защищал его представитель г-н Виталий Пырлог.
 
3. Заявитель утверждал, в частности, что в результате судебных решений, вынесенных по возбужденным против него искам о защите чести и достоинства, было нарушено его право на свободу выражения мнения.
 
4. Жалоба была передана в Четвертую Секцию Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
 
5. Своим решением от 27 апреля 2004 года Суд объявил жалобу приемлемой.
 
6. Заявитель и Правительство представили свои письменные объяснения по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).
 
 
ФАКТЫ
 
I. Обстоятельства дела
 
7. Заявитель родился в 1956 году и проживает в г. Кишиневе (Молдова). Он журналист.
 
1. Основные факты
 
8. 14 августа 1998 года в русскоязычной еженедельной газете «Экспресс» за подписью заявителя была опубликована статья «Маленькие делишки большого аэропорта». В качестве источников своей статьи он указал на результаты проведенного им расследования и на материалы Парламентской комиссии по вопросу продажи воздушных судов. В статье, в частности, утверждалось, что:
 
«Скандал с продажей молдавских самолетов по демпинговым ценам привлек к себе внимание молдавской общественности, привыкшей уже не удивляться такого рода делам. Однако эти, продолжающиеся до сих пор события дали нашей газете возможность сосредоточиться на данной теме (см. «Экспресс» №№ 19 и 20 от 19 и 26 июня 1998 г.). Настоящая статья — попытка разобраться с тем, что произошло в Государственной администрации гражданской авиации («ГАГА») за последние два года, предпринятая на основании фактов, ставших известными в ходе журналистского расследования.
 
В 1995 г. Кишиневский международный аэропорт («КМА») отделился от государственной авиакомпании «Air Moldova» и стал самостоятельным предприятием. Руководителем ГАГА был тогда Л.П., а главой КМА был назначен А.И. Между ГАГА и А.И. был заключен договор сроком на три года. В 1996 г. договор этот был расторгнут из-за того, что А.И. небрежно относился к исполнению своих служебных обязанностей. Сей факт стал отправной точкой истории, о которой пойдет речь далее.
 
А.И. не согласился с решением ГАГА о его увольнении и подал судебной иск с требованием восстановить его на прежней должности. Так как судебные разбирательства в Молдове тянутся подолгу, А.И., не желавший мириться со своим увольнением, принял меры к налаживанию контактов с персоналом КМА. С этой целью при поддержке своих сторонников он организовал демонстрацию на площади старого аэропорта. А.И. взял на ней слово, и лейтмотивом его речи было то, что только он на посту руководителя КМА в состоянии обеспечить экономический рост аэропорта.
 
ГАГА также решило узнать мнение своих сотрудников, и для этого его генеральный директор Л.П. созвал собрание своих заместителей и руководителей отделов аэропорта. Каждый высказал свое мнение и все сошлись на том, что А.И. не тот человек, кому можно поручить руководство КМА. Таким образом, собрание руководящего состава аэропорта недвусмысленно выразило недоверие А.И.
 
Тем не менее, такой исход не смутил претендента на руководящий пост. Он даже выпустил листовку «Воззвание к сотрудникам аэропорта», в которой заявлялось, что: 1). ГАГА несправедливо уволило А.И.; 2). А.И. неизбежно станет директором КМА.
 
Так оно и случилось, когда суд объявил действия ГАГА незаконными и распорядился восстановить А.И. на его прежнем посту. […]»
 
9. В следующем отрывке рассказывалось о событиях, которые произошли после восстановления А.И. на работе:
 
«…Восстановление А.И. на прежней должности ознаменовалось кадровыми чистками и перестановками. Многим припомнили то, что на собрании руководящего состава они неодобрительно отзывались о кандидатуре А.И. на пост директора КМА. […] А после того как А.И. вернулся на пост директора Кишиневского аэропорта и успешно завершил первую чистку кадров под видом реорганизации структуры предприятия, он призвал к себе свою «команду», которая была создана в промежуток между двумя сроками его директорства. […] нынешний генеральный директор Л.И., преданный курсу своего патрона А.И. […]
 
…Убедиться в этом можно на примере другого работника, выдвинутого А.И. Речь идет об И.В. Не так давно И.В. работал где-то в системе дорожного транспорта и знал о самолетах не больше среднего обывателя и того, что, возможно, рассказывал ему его родственник А.И. Однако, по-видимому, И.В. проявил недюжинный интерес к делам аэропорта, и его влиятельному родственнику пришла на ум идея привлечь его к работе в аэропорте. Ради этого он ничтоже сумняшеся придумал даже новую должность — заместителя директора по оформлению грузов. […]
 
…Позднее А.И. уволил их со своих постов… Вместо них он назначил (a) К.В. (не так давно закончившего Одесский институт связи), (b) С.И. (выпускницу Киевского института пищевой промышленности).
 
…Откровенно говоря, и сам С.П. не большой специалист в посадке самолетов…
 
…Одной из самых колоритных фигур гвардии А.И. стал начальник отдела кадров аэропорта С.М. Действительно, ему можно дать такую характеристику: начальник отдела кадров аэропорта даст сто очков вперед любому сотруднику отдела кадров исправительных учреждений. Вот всего лишь несколько выдержек из служебных донесений служащих аэропорта:
 
«Довожу до Вашего сведения, что начальник отдела кадров неоднократно являлся в службу безопасности и просил выделить ему машину… чтобы отвезти его домой. Обычно при этом он был пьян».
 
[…]
 
«Долгое время я молчала о сексуальных домогательствах, которые мне приходилось терпеть от начальника отдела кадров, пока недавно он не зашел ко мне в кабинет и не пригласил меня к себе на дачу. Я отказалась, и тогда он начал лапать меня. Я вырвалась из его объятий и пригрозила ударить его телефоном, если он не прекратит свои приставания… Однажды, когда по делам службы я вошла в кабинет к С.М., он закрыл за мной дверь и попросил меня показать ему грудь».
 
[…]
 
…наверное, нет необходимости описывать во всех подробностях похождения этого распоясавшегося функционера…
 
…Поговорка «не боги горшки обжигают» подкрепляется и другим примером, а именно — бывшего ветеринарного врача, а ныне начальника отдела покупки услуг С.В…
 
…А.И. назначил С.И. (выпускницу Киевского института пищевой промышленности)…
 
Однако сейчас общественное мнение в Молдове сфокусировано, как мы уже сказали, на сомнительной сделке по продаже самолетов, — сомнительной сделке, за которой, по мнению многих работников гражданской авиации, стоят А.И. и С.И.».
 
10. В не указанный точно день в 1998 году шестеро служащих Кишиневского международного аэропорта — И.В., С.П., С.М., С.В., С.И. и А.И. (далее — «Истцы») — возбудили в Суде Центрального сектора Кишинева отдельные гражданские иски о защите чести и достоинства против заявителя и издательского отдела газеты. Опираясь на статьи 7 и 7 § 1 Гражданского кодекса, истцы утверждали, что в статье содержались сведения, порочащие их честь и достоинство. 5 сентября 1998 года Суд Центрального сектора решил объединить все шесть исков в одно производство.
 
2. Решения суда первой инстанции
 
11. 3 декабря 1998 года Суд Центрального сектора постановил, что содержавшиеся в статье сведения порочили честь и достоинство каждого из истцов и не соответствовали действительности в отношении И.В., С.В., С.И. и А.И.  В том же самом решении истцам присуждалось возмещение убытков, которые взыскивались с заявителя и газеты.
 
(a) В отношении И.В.
 
12. Суд признал следующий фрагмент порочащим честь и достоинство И.В. и не соответствующим действительности:
 
«…Убедиться в этом можно на примере другого работника, выдвинутого А.И.  Речь идет об И.В.  Не так давно И.В. работал где-то в системе дорожного транспорта и знал о самолетах не больше среднего обывателя и того, что, возможно, рассказывал ему его родственник А.И.  Однако, по-видимому, И.В. проявил недюжинный интерес к делам аэропорта, и его влиятельному родственнику пришла на ум идея привлечь его к работе в аэропорте.  Ради этого он ничтоже сумняшеся придумал даже новую должность — заместителя директора по оформлению грузов. […]»
 
13. Суд установил, что И.В. не является родственником А.И. и что нет доказательств того, что именно А.И. пригласил И.В. работать в аэропорте и создал для него новую должность. Суд установил также, что И.В. получил техническое образование и закончил Академию государственного управления. Заявитель и газета признали неточность информации о том, что И.В. является родственником А.И. Газета выразила готовность напечатать опровержение этой информации.
 
14. Суд обязал заявителя и газету выплатить И.В. денежное возмещение в размере 900 и 1350 молдавских леев, соответственно.
 
(b) В отношении С.П.
 
 
15. Суд постановил далее, что предложение:
 
«Откровенно говоря, и сам С.П. не большой специалист в посадке самолетов», —
 
было порочащим честь и достоинство С.П. Суд согласился с тем, что однажды С.П. совершил жесткую посадку самолета в Будапеште; однако этот случай не может служить основанием для того, чтобы ставить под сомнение его профессиональную пригодность в целом. Суд обязал заявителя и газету выплатить С.П. денежное возмещение в размере 900 и 1800 молдавских леев, соответственно.
 
(c) В отношении С.М.
 
16. Суд привел в своем решении следующие два отрывка из статьи, которые, по его мнению, порочат честь и достоинство С.М.:
 
«Одной из самых колоритных фигур гвардии А.И. стал начальник отдела кадров аэропорта С.М. Действительно, ему можно дать такую характеристику: начальник отдела кадров аэропорта даст сто очков вперед любому сотруднику отдела кадров исправительных учреждений»
 
и
 
«наверное, нет необходимости описывать во всех подробностях похождения этого распоясавшегося функционера».
 
17. Заявитель пояснил, что использованные им при описании С.М. выражения оправдываются поведением последнего (см., пункт 9 выше). В этой связи заявитель представил трех свидетелей. Один из них показал, что однажды С.М. был пьян, и данный свидетель составил об этом рапорт директору аэропорта. Двумя другими свидетельницами были работницы аэропорта. Они заявили, что С.М. неоднократно приставал к ним с сексуальными домогательствами.
 
18. Суд решил не принимать к рассмотрению показания первого свидетеля, поскольку на основании его рапорта на С.М. не было наложено никакого взыскания. Что же касается заявлений двух свидетельниц, суд не стал давать им какой-либо оценки.
 
19. Суд обязал заявителя и газету выплатить истцу денежное возмещение в размере 900 и 1350 молдавских леев, соответственно.
 
(d) В отношении С.В.
 
 
20. Суд постановил, что предложение:
 
«Поговорка «не боги горшки обжигают» подкрепляется и другим примером, а именно — бывшего ветеринарного врача, а ныне начальника отдела покупки услуг С.В.», —
 
было порочащим честь и достоинство С.В. и не соответствующим действительности.
 
21. Заявитель признал, что имело место ошибка, так как С.В. не заканчивал ветеринарной академии. Суд установил, что С.В. получил диплом бизнес-школы.
 
22. Суд обязал заявителя и газету выплатить истцу денежное возмещение в размере 900 и 1350 молдавских леев, соответственно.
 
(e) В отношении С.И.
 
23. Суд нашел, что фразы:
 
«А.И. назначил С.И. (выпускницу Киевского института пищевой промышленности) […].
 
[…] сомнительной сделке, за которой, по мнению многих работников гражданской авиации, стоят А.И. и С.И.», —
 
были порочащими честь и достоинство С.И. и не соответствовали действительности.
 
24. После того, как Суд установил, что С.И. имеет диплом Коммерческого колледжа, заявитель признал, что допустил ошибку в отношении учебного заведения, где она обучалась. Что же касается «сомнительной сделки», то заявитель настаивал на том, что сомнительный характер сделки с государственными воздушными судами очевиден из официального доклада Парламентской комиссии, а причастность С.И. к заключению этой сделки ею не оспаривается. Основываясь на заявлениях А.И. и С.И., суд решил, что хотя они и участвовали в операции по продаже государственных самолетов, они входили в состав специальной комиссии, созданной Правительством специально для проведения этой операции, и не были в ней ключевыми фигурами. Суд обязал заявителя и газету выплатить С.И. денежное возмещение в размере 900 и 1800 молдавских леев, соответственно.
 
(f) В отношении А.И.
 
25. Суд определил в своем решении, что следующие фрагменты статьи были порочащими честь и достоинство А.И. и не соответствующими действительности:
 
«…А.И. […] организовал демонстрацию на площади старого аэропорта. […] Он даже выпустил листовку «Воззвание к сотрудникам аэропорта». […] Восстановление А.И. на прежней должности ознаменовалось кадровыми чистками и перестановками. Многим припомнили то, что на собрании руководящего состава они неодобрительно отзывались о кандидатуре А.И. на пост директора КМА. …А после того как А.И. вернулся на пост директора Кишиневского аэропорта и успешно завершил первую чистку кадров под видом реорганизации структуры предприятия, он призвал к себе свою «команду», которая была создана в промежуток между двумя сроками его директорства. […] нынешний генеральный директор Л.И., преданный курсу своего патрона А.И. […] Убедиться в этом можно на примере другого работника, выдвинутого А.И. Речь идет об И.В. Не так давно И.В. работал где-то в системе дорожного транспорта и знал о самолетах не больше среднего обывателя и того, что, возможно, рассказывал ему его родственник А.И. Однако, по-видимому, И.В. проявил недюжинный интерес к делам аэропорта, и его влиятельному родственнику пришла на ум идея привлечь его к работе в аэропорте. Ради этого он ничтоже сумняшеся придумал даже новую должность – заместителя директора по оформлению грузов. […] Позднее А.И. уволил их со своих постов… Вместо них он назначил (a) К.В. (не так давно закончившего Одесский институт связи), (b) С.И. (выпускницу Киевского института пищевой промышленности). […] Еще позднее, А.И. уволил С.И. с поста директора государственной авиакомпании «Air Moldova»… сомнительной сделке, за которой, по мнению многих работников гражданской авиации, стоят А.И. и С.И.».
 
27. Заявитель представил свидетеля, который утверждал, что он слышал о митинге, проведенном на площади старого аэропорта. Кроме того, в подтверждение своего заявления о якобы имевшей место чистке персонала он указал на пятерых служащих аэропорта, уволенных сразу же после восстановлении А.И на работе. Суд посчитал, что нет доказательств того, что митинг на площади старого аэропорта организовал А.И. или что позднее именно он организовал чистку кадров. Суд установил, что согласно установленному порядку А.И. не имел права нанимать на работу или увольнять персонал. Основываясь на заявлениях А.И. и С.И., суд решил также, что, хотя они и участвовали в операции по продаже государственных самолетов, они входили в состав специальной комиссии, созданной Правительством специально для проведения этой операции, и не были в ней ключевыми фигурами.
 
27. Газета заявляла, что статья не имела целью опорочить честь и достоинство истцов, и выражала готовность опубликовать исправление фактических неточностей: относительно того, что И.В. является родственником А.И., а также в отношении учебных заведений, которые закончили С.В. и С.И.
 
28. Суд обязал заявителя и газету выплатить А.И. денежное возмещение в размере 1800 и 3600 молдавских леев, соответственно, а также опубликовать опровержение всех тех утверждений относительно истцов, которые были признаны порочащими их честь и достоинство.
 
3. Апелляция
 
29. Заявитель и газета обжаловали это решение в апелляционной инстанции. Заявитель ходатайствовал об отмене решения, аргументируя это тем, что, несмотря на отдельные незначительные и случайно закравшиеся фактические ошибки, он представил достаточные основания в подтверждение точности сведений, приведенных в опубликованной статье.
 
30. В отношении И.В., заявитель представил копию его трудовой книжки, где имеются сведения о работе того в страховой компании, занимающейся страхованием автотранспорта. Заявитель утверждал также, что не находит ничего порочащего честь и достоинства в утверждении, что И.В. является родственником А.И., и что до приема И.В. на работу в штате аэропорта действительно не существовало должности заместителя директора по оформлению грузов.
 
31. В отношении С.П., заявитель указал, что точность его утверждений подкрепляется письменными показаниями самого истца, из которых явствует, что он был причастен к незначительному происшествию при посадке самолета в Будапеште.
 
32. Что касается С.М., заявитель указал, что представленные им свидетели (служащие аэропорта) подтверждают случаи сексуальных домогательств и оскорблений (см., пункты 9 и 17 выше) со стороны С.М.
 
33. Что касается С.В., заявитель признал, что он допустил ошибку касательно его профессиональной подготовки, и что С.В. не ветеринар, а закончил медицинское училище. Заявитель не считает, что данное им описание порочит честь и достоинство С.В.
 
34. Что же касается С.И., заявитель признал, что допустил неточность в отношении института, который она закончила. Он также указал, что она действительно работала над экономическими аспектами сделки по продаже государственных самолетов и что сомнительный характер этой сделки находит свое подтверждение в официальном докладе, опубликованном в официальной газете («Monitorul Oficial»).
 
35. В отношении А.И., заявитель отметил, что точность его утверждений подтверждается письменными показаниями свидетелей и содержанием листовки, прилагаемой к апелляционной жалобе.
 
4. Решения суда второй инстанции
 
36. Пятого июля 1999 года апелляционная инстанция частично удовлетворила апелляцию заявителя и внес изменения в решение суда первой инстанции, отклонив первоначальный иск С.П. на том основании, что содержавшиеся в статье сведения о нем (см. пункт 15 выше) отражали истину и потому не являлись порочащими его честь и достоинство. Суд также сократил размер денежного возмещения, которое должны были выплатить истцам заявитель и газета. Суд обосновал этот шаг незначительностью тиража газеты «Экспресс». Таким образом, заявителя и газету обязали выплатить: И.В. — 450 и 1350 молдавских леев, соответственно; С.М. — 900 и 1350 молдавских леев, соответственно; С.В. — 180 и 1350 молдавских леев, соответственно; С.И. — 180 и 1350 молдавских леев, соответственно; и А.И — 900 и 1350 молдавских леев, соответственно.
 
5. Кассационная жалоба
 
37. Заявитель и газета подали кассационную жалобу в Апелляционную палату. В ней они утверждали, что представили судам первой и второй инстанции достаточные подтверждающие данные в доказательство правдивости сведений, содержавшихся в оспариваемой статье. В частности, заявитель указал, что соответствующая подтверждающая информация содержалась в докладе Парламентской комиссии о незаконной продаже воздушных судов, опубликованном в официальной газете, и что поэтому его необходимо освободить от всякой гражданско-правовой ответственности.
 
6. Постановление суда третьей инстанции
 
38. Седьмого сентября 1999 года Апелляционная палата отклонила кассационную жалобу и утвердила решения суда первой инстанции и апелляционной инстанции, указав, что кассационная жалоба не имеет под собой оснований. Суд заключил, что в оспариваемой статье содержались как не соответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство истцов, так и сведения, хотя и не порочащие их честь и достоинство, но не соответствующие действительности. Далее Суд постановил, что наложенное на газету возмещение убытков никоим образом не ущемляет ее права на свободу выражения, гарантированного Конституцией и Законом о печати.
 
II. Применимое национальное законодательство
 
39. В соответствующих положениях Гражданского кодекса, действовавшего в рассматриваемый период, предусматривалось следующее:
 
Статья 7. Защита чести и достоинства
 
«(1) Любое физическое или юридическое лицо имеет право обращения в суд с требованием опровержения утверждений, наносящих ущерб его или ее чести и достоинству и несоответствующих действительности, а также утверждений, не наносящих ущерб чести и достоинству, но несоответствующих действительности.
 
(2) В случаях, когда СМИ, распространившее такие утверждения, не в состоянии доказать, что они соответствуют действительности, суд должен обязать публикующий орган СМИ опубликовать не позднее 15 дней после вступления в силу судебного решения опровержение соответствующих утверждений в той же колонке, на той же странице или в той же программе или серии теле/радио передач».
 
Статья 7 § 1. Компенсация морального ущерба
 
«(1) Моральный ущерб, нанесенный человеку в результате распространения через СМИ или организации или других людей утверждений, несоответствующих действительности, а также утверждений, касающихся его или ее частной или семейной жизни, без его или ее согласия, должны возмещаться в форме денежной компенсации, размер которой определяет суд.
 
(2) Сумма компенсации определяется судом по каждому отдельному делу в размере от 75 до 200 месячных МРОТ, если информация была распространена юридическим лицом и в размере от 10 до 100 месячных МРОТ, если информация была распространена физическим лицом».
 
40. Постановление Парламента Республики Молдова № 211-XIV от 9 декабря 1998 года:
 
«Заслушав доклад следственной комиссии по рассмотрению материалов, касающихся отчета Счетной палаты и процедуры продажи самолетов, являющихся государственной собственностью, в котором установлено совершение некоторыми должностными лицами предыдущего и нынешнего состава Правительства ряда явных нарушений закона, Парламент принимает настоящее постановление:
 
[…]
 
Статья 2. — Вышеназванной комиссии продолжить работу и в месячный срок определить меру ответственности премьер-министра, членов Правительства и других должностных лиц, указанных в докладе, представив Парламенту соответствующие предложения.
 
Статья 3. — Руководителям указанных в докладе вышеназванной комиссии учреждений в месячный срок принять меры по наказанию должностных лиц, виновных в нарушении законодательства, и доложить о принятых мерах Парламенту. […]».
 
 
ПРАВО
 
I. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции
 
41. Заявитель утверждает, что имело место нарушение его права на свободу выражения, гарантированное статьей 10 Конвенции, в которой говорится:
 
«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. […]
 
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах… общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений… для защиты репутации или прав других лиц…».
 
A. Доводы сторон
 
1. Заявитель
 
42. Заявитель утверждал, что статьи 7 и 7 § 1 Гражданского кодекса не были сформулированы с достаточной степенью точности, и что в Кодексе не конкретизируется значение терминов «факты», «честь», «достоинство», «оценочное суждение», «средства защиты, предоставляемые журналистам в каждом конкретном случае» и «бремя доказывания» в той мере, чтобы сделать положения закона ясными и предвидимыми.
 
43. Заявитель утверждал также, что вмешательство в его свободу выражения не было необходимым в демократическом обществе. По его мнению, в статье содержались только оценочные суждения в отношении отдельных истцов и оценочные суждения, базирующиеся на фактах, в отношении других истцов. Заявитель настаивал также на том, что не было настоятельной общественной потребности во вмешательстве в его свободу выражения, и что национальные суды не представили существенных и достаточных оснований в оправдание такого вмешательства.
 
44. Заявитель утверждал также, что размер наложенного на него возмещения убытков был слишком велик, и потому непропорционален преследуемой правовой цели. Его месячный заработок в то время колебался в рамках 180-220 молдавских леев, тогда как прожиточный минимум (cosul minim de consum) составлял тогда 600 молдавских леев. По словам заявителя, по окончании судебного процесса его уволили из еженедельника «Экспресс» и он был вынужден выплачивать назначенные ему суммы возмещения по частям на протяжении трех лет.
 
2. Правительство
 
45. Правительство согласилось с тем, что обстоятельства дела свидетельствуют о вмешательстве в свободу выражения заявителя. Это вмешательство было, тем не менее, оправданным по статье 10 § 2 Конвенции.
 
46. Заявитель был обязан выплатить компенсацию морального ущерба за ущемление чести и достоинства на основании статей 7 и 7/1 Гражданского кодекса. Таким образом, вмешательство было «предусмотрено законом», который был общедоступным и предсказуемым. Оно служило правомерной цели защиты достоинства истцов; кроме того, эта мера была необходимой в демократическом обществе.
 
47. Опираясь на постановление Суда по делу Яновский против Польши (Janowskiv. Poland) ([GC], № 25716/94, ECHR 1999 I), Правительство указывало, что лица, против которых была направлена статья заявителя, были государственными служащими, а государственные служащие должны пользоваться общественным доверием в условиях защиты от необоснованных нападок, если они намерены и далее успешно выполнять свои обязанности, и посему может оказаться необходимым защитить их от оскорбительных словесных нападок при исполнении ими своих должностных обязанностей.
 
48. Правительство утверждало, что в опубликованной статье, на основании которой заявителя обязали возместить причиненный ущерб, содержались фактические сведения, а не оценочные суждения.
 
49. Правительство указало на предоставленную национальным властям свободу усмотрения при оценке необходимости вмешательства и настаивало на том, что там, где в Конвенции речь идет о внутреннем законодательстве, задача применения и толкования внутреннего законодательства возлагается в первую очередь на плечи национальных властей. Оно полагало, что в настоящем деле национальные власти не преступили пределов своего усмотрения.
 
50. Далее Правительство утверждало, что размер наложенного на заявителя денежного возмещения (2610 молдавских леев, которые заявитель обязан был выплатить истцам) не был несоразмерным преследуемой правомерной цели. В этой связи Правительство указало, что в декабре 1998 г. средняя месячная зарплата в Республике Молдова равнялась 351,5 молдавских леев, а в июле 1999 г. размер ее составлял 298,9 молдавских леев (на то время — приблизительно 25,5 евро).
 
B. Оценка Суда
 
51. Участники разбирательства, как, впрочем, и Суд, согласны с тем, что решения национальных судов и наложенная на заявителя компенсация в пользу пятерых истцов, о которых идет речь в соответствующей статье, составляет «вмешательство публичных властей» в право заявителя на свободу выражения по первому пункту статьи 10. Такое вмешательство не влечет за собой нарушения статьи 10 только в том случае, если оно было «предусмотрено законом», служило цели или целям, которые правомерны согласно пункту 2 статьи 10, и было «необходимым в демократическом обществе» для достижения такой цели или целей.
 
1. «Предусмотрено законом»
 
52. Одно из требований, вытекающих из выражения «предусмотрено законом» — предсказуемость соответствующей меры. Норма не может считаться «законом», пока она не будет сформулирована с достаточной степенью точности, позволяющей человеку сообразовывать с ней свое поведение: он должен иметь возможность — пользуясь при необходимости советами — предвидеть, в разумной применительно к обстоятельствам степени, последствия, которые может повлечь за собой то или иное действие. Эти последствия не обязательно предвидеть с абсолютной определенностью: опыт показывает, что это недостижимо. Более того, хотя определенность весьма желательна, она может сопровождаться чертами косности, тогда как право должно обладать способностью идти в ногу с меняющимися обстоятельствами. Соответственно, во многих законах неизбежно используются более или менее расплывчатые термины: их толкование и применение — задача практики (см., например, постановление по делу Реквеньи против Венгрии (Rekvényi v. Hungary) [GC], № 25390/94, § 34, ECHR 1999-III).
 
53. Суд отмечает, что обжалуемое вмешательство имело под собой правовые основания, а именно статьи 7 и 7 § 1 Гражданского кодекса (см., пункт 39 выше).
 
54. В настоящем случае Суд не считает, что положения, о которых идет речь, настолько расплывчаты, чтобы сделать последствия действий заявителя непредсказуемыми. В законах о диффамации, с их акцентом на защите чести и репутации, неизбежно используются расплывчатые термины (см., вышеуказанное постановление по делуРеквеньи против Венгрии, § 34). Однако это не устраняет их «правового» характера в целях статьи 10 Конвенции. На долю национальных властей падает задача применения и толкования внутреннего законодательства (см. например, постановление по делу Институт «Отто-Премингер» против Австрии (Otto-Preminger-Institut v. Austria) от 20 сентября 1994 г., Серия A, т. 295-A, стр. 17, § 45). Соответственно, Суд считает, что вмешательство было «предусмотрено законом» в смысле пункта 2 статьи 10 Конвенции.
 
2. «Правомерная цель»
 
55. Сторонами не оспаривается, и Суд согласен с ними в этом, что вмешательство служило правомерной цели защиты репутации истцов. Поэтому остается установить, было ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе».
 
3. «Необходимо в демократическом обществе»
 
(a) Общие принципы
 
56. Свобода выражения представляет собой одну из основных опор демократического общества, и предоставляемые прессе гарантии имеют особенно большое значение. Хотя пресса и не должна преступать определенных границ, в частности, в интересах «защиты репутации или прав других лиц», тем не менее, долг ее состоит в том, чтобы распространять информацию и идеи по вопросам, представляющим общественный интерес. И если на прессе лежит задача распространять такую информацию и идеи, то общественность, в свою очередь, имеет право на их получение. Если бы дело обстояло иначе, то пресса была бы не в состоянии играть свою жизненно необходимую роль «сторожевого пса общества» (см. к примеру, постановление по делу Обсервер и Гардиан против Соединенного Королевства (Observer and Guardian v. The United Kingdom) от 26 ноября 1991 г., Серия A, т. 216, стр. 29-30, § 59).
 
57. Особая тщательность со стороны Суда требуется, когда принятые национальными властями меры или наложенные ими санкции способны отбить у прессы желание принимать участие в дебатах по вопросам, представляющим большой общественный интерес (см. например, постановление по делу Лингенс против Австрии (Lingens v. Austria) от 8 июля 1986 г., Серия A, т. 103, § 44; постановление по делу Бладет Тромсо и Стенсаас против Норвегии (Bladet Tromsø and Stensaas v. Norway) [GC], № 21980/93, § 64, ECHR 1999 III; постановление Суда по делу Торгер Торгерсон против Исландии (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland) от 25 июня 1992 г., Серия A, № 239, §68).
 
58. Право на свободу выражения применимо не только по отношению к «информации» или «идеям», которые благоприятно воспринимаются в обществе либо рассматриваются как безобидные или не достойные внимания, но также и по отношению к тем, которые шокируют, обижают или вызывают обеспокоенность у государства или части населения. Кроме того, журналистская свобода включает также возможность прибегнуть к некоторой степени преувеличения или даже провокации (см. постановление по делу Де Хаэс и Гийселс против Бельгии (DeHaes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997 I, стр. 236, § 47).
 
59. Статья 10 Конвенции не гарантирует ничем не ограниченной свободы выражения даже в отношении освещения прессой вопросов, вызывающих серьезную озабоченность у общественности. Согласно пункту 2 данной статьи, осуществление этой свободы налагает определенные «обязанности и ответственность», в том числе и на прессу. Эти «обязанности и ответственность» приобретают особое значение, когда, как в настоящем деле, на первый план выходит вопрос о нападках на репутацию частных лиц и об ущемлении «прав других лиц». По причине «обязанностей и ответственности», неотъемлемо связанных с осуществлением свободы выражения, защита, которая согласно статье 10 предоставляется журналистам в связи с освещением ими вопросов, вызывающим большой общественный интерес, обусловливается тем, что они действуют добросовестно и имеют целью предоставить общественности точную и достоверную информацию в соответствии с журналистской этикой (см. постановление по делу Гудвин против Соединенного Королевства (Goodwin v. the United Kingdom) от 27 марта 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996 II, стр. 500, § 39; и постановление Суда по делуФрессоз и Руар против Франции (Fressoz and Roire v. France) [GC], № 29183/95, § 54, ECHR 1999 I).
 
60. Государственные служащие должны пользоваться общественным доверием в условиях защиты от необоснованных нападок, если они намерены и далее успешно выполнять свои обязанности. Поэтому может оказаться нужным защитить их от оскорбительных словесных нападок при исполнении ими своих должностных обязанностей (см. вышеупомянутое постановление по делу Яновский против Польши [GC], № 25716/94, § 33, ECHR 1999 I). Потребности подобной защиты, однако, необходимо взвешивать с учетом интересов свободы печати или открытой дискуссии по общественно-значимым вопросам.
 
61. В своей практике Суд проводит различие между утверждениями о факте и оценочными суждениями. Существование фактов можно продемонстрировать, тогда как справедливость оценочных суждений доказать нельзя. Требование доказать правдивость оценочного суждения невозможно выполнить, и оно посягает на саму свободу убеждений, которая является основополагающей частью права, гарантируемого статьей 10 (см. постановление по делу Джерусалем против Австрии (Jerusalem v. Austria), № 26958/95, § 42, ECHR 2001 II). Однако даже в случае, когда утверждение сводится к оценочному суждению, соразмерность вмешательства может зависеть от наличия достаточных фактических оснований для опровергаемого утверждения, поскольку даже оценочное суждение, не имеющее под собой никакой фактической основы, может быть чрезмерным (см. вышеуказанное постановление по делу Де Хаэс и Гийселс против Бельгии, § 47; постановление по делуОбершлик против Австрии (№ 2) (Oberschlick v. Austria (no. 2)) от 1 июля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-IV, стр. 1276, § 33).
 
62. Осуществляя свою контрольную юрисдикцию, Суд должен взглянуть на оспариваемое вмешательство с учетом обстоятельств дела в целом, включая содержание высказываний, вменяемых в вину заявителю, и контекст, в которых он их сделал. В частности, Суд должен определить, «соразмерно» ли рассматриваемое вмешательство «преследуемым правомерным целям» и являются ли основания, выдвинутые в его оправдание национальными властями, «существенными и достаточными» (см. вышеуказанное постановление по делуЯновский против Польши, § 30, и постановление по делу Барфод против Дании (Barfod v. Denmark) от 22 февраля 1989 г., Серия A, т. 149, § 28). При этом Суд должен убедиться в том, что национальные власти применяли нормы, соответствующие принципам статьи 10 и, более того, что их применение основывалось на приемлемой оценке обстоятельств, относящихся к делу (см. постановление по делу Йерсилд против Дании (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 г., Серия A, т. 298, § 31).
 
(b) Применение вышеуказанных принципов к рассматриваемому делу
 
63. Правительство утверждало, что истцы являются государственными служащими и что, следовательно, в отличие от политических деятелей, им должен быть обеспечен более высокий уровень защиты от неуместной критики и чрезмерного к ним внимания (вышеуказанное постановление по делу Яновский против Польши).
 
64. В ряде дел Суд уже отмечал (см., в частности, вышеупомянутые постановления по делам Яновский против Польши и Никула против Финляндии (Nikula v. Finland), № 31611/96, ECHR 2002-II, § 48), что может оказаться нужным защитить государственных служащих при исполнении ими своих должностных обязанностей, в том числе прокуроров, от оскорбительных, ругательных и клеветнических нападок, рассчитанных на то, чтобы оказать на них воздейст