Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
28.09.2017
В рамках мероприятия участники дискуссии расскажут об изменениях закона для СМИ за последние пару лет. 

«Нам нужна не столько свобода слова, сколько свобода после сказанного слова»

Владимир Калечицкий, журналист

06.09.2005

САЛОВ против УКРАИНЫ
(Salov v. Ukraine)

Дело «Салов против Украины»
(Заявление № 65518/01)
Постановление Суда
(г. Страсбург, 6 сентября 2005 г.)
 

Данное постановление становится окончательным при обстоятельствах, изложенных в п. 2 статьи 44 Конвенции. Оно может подвергаться редакционной правке.

 
В деле «Салов против Украины»,
 

Европейский Суд по правам человека (Вторая Секция), заседая в виде Палаты, составленной из следующих членов:

г-н Ж.-П. Коста, Председатель,

г-н И. Кабрал Баррето,

г-н Р. Тюрмен,

г-н К. Юнгвирт,

г-н В. Буткевич,

г-н М. Угрехелидзе,

г-жа А. Муларони, Судьи,

и г-н С. Нэйсмит, Заместитель Секретаря Секции,

Проведя 22 марта 2005 г. и 5 июля 2005 г. совещания при закрытых дверях,

Выносит следующее решение, которое было принято 5 июля 2005 г.:

 
ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ
 

1. Дело возбуждено Судом по жалобе (№ 65518/01) против Украины, поданной 26 января 2000 г. гражданином Украины г-ном Сергеем Петровичем Саловым («заявителем»), в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Конвенции»).

2. Заявителя представляли в Суде г-н В.Агеев и г-н А.Федур — адвокаты, практикующие на Украине, а также г-н С.Дуниковский — адвокат, практикующий в Нантерре. От правительства Украины («Правительства») в Суде выступали его представители: сначала г-жа З.Бортновская, а впоследствии — г-жа В.Лутковская.

3. Ссылаясь на п. 3 статьи 5 Конвенции, заявитель утверждал, что он не был незамедлительно доставлен к судье или к иному должностному лицу для проверки правильности его ареста. Кроме того, он жаловался на нарушение своего права на справедливое судебное разбирательство, — в частности, на несоблюдение принципов «верховенства права» и «правовой определенности», поскольку Президиум областного суда отменил постановление районного суда от 7 марта 2000 г., согласно которому его дело направлялось на дополнительное расследование. Заявитель утверждал, что имело место нарушение п. 1 статьи 6 Конвенции. Ссылаясь на статью 10 Конвенции, заявитель жаловался на нарушение своего права получать и распространять информацию. В частности, он заявлял, что не знал, была ли достоверной информация о смерти кандидата г-на Леонида Д. Кучмы, опубликованная в номере газеты «Голос Украины», поскольку он не имел точных сведений о состоянии здоровья последнего. Он настаивал на том, что ни при каких обстоятельствах сообщение такой информации третьей стороне не должно наказываться пятью годами лишения свободы. Он жаловался также на содержание его на протяжении одиннадцати дней в Донецком изоляторе временного содержания и на отзыв его лицензии на право занятия адвокатской деятельностью.

4. Жалоба была передана в ведение Второй секции Суда (п. 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках этой Секции в соответствии с п. 1 правила 26 Регламента Суда была образована Палата для рассмотрения данного дела (п. 1 статьи 27 Конвенции).

5. Решением от 27 апреля 2004 г. Суд объявил жалобу частично приемлемой.

6. Заявители и Правительство представили свои письменные объяснения по существу дела (п. 1 правила 59 Регламента Суда).

7. 1-го ноября 2004 г. Суд изменил состав своих Секций (п. 1 правила 25 Регламента Суда). Данное дело было передано в ведение новообразованной Второй Секции (п. 1 правила 52 Регламента Суда).

8. Слушания проводились публично во Дворце прав человека в Страсбурге 22 марта 2005 г. (п. 3 правила 59 Регламента Суда).

Перед Судом предстали:

(a) со стороны Правительства

г-жа В.Лутковская, заместитель министра юстиции, Представитель,

г-жа О.Бартовчук, руководитель отдела, аппарат Правительства,

г-жа Т.Тоцкая, заместитель начальника отдела, министерство юстиции, Советники;

(b) со стороны заявителя

г-н С.Салов, Заявитель,

г-н В.Агеев, Адвокат,

г-н А.Федур,

г-н С.Дуниковский, Советники.

9. Суд заслушал выступления самого заявителя, г-на Агеева и г-жи Лутковской.

 
ФАКТИЧЕСКАЯ СТОРОНА ДЕЛА
 

10. Заявитель — гражданин Украины. Он родился в 1958 г. и в настоящее время проживает в Донецке. Он юрист, занимается адвокатской деятельностью на Украине.

 

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

A. Уголовное разбирательство в деле заявителя

 

11. 31-го июля 1999 г. Центральная избирательная комиссия зарегистрировала заявителя представителем кандидата в президенты Украины г-на Александра А. Мороза. В то время последний был лидером Социалистической партии Украины.

12. 31-го октября 1999 г. прокуратура Киевского района Донецка («прокуратура Киевского района») начала расследование выдвинутых против заявителя обвинений в воспрепятствовании осуществлению гражданами Украины их избирательных прав (п. 2 статьи 127 Уголовного кодекса Украины — «УК»).

13. 1-го ноября 1999 г. заявитель был задержан за распространение ложной информации о якобы имевшей место смерти кандидата в президенты — выдвигавшегося на второй срок президента г-на Леонида Д. Кучмы. Утверждалось, что заявитель распространял эту информацию 30 и 31 октября 1999 г. — в форме заявления спикера Верховной рады (парламента Украины), опубликованного в специальном общенациональном выпуске газеты Верховной радыГолос Украины»). В распространяемой заявителем статье говорилось следующее:

«Голос Украины / газета Верховной рады Украины / Специальный выпуск, 29 ноября 1999 г./ бесплатный номер.

Обращение Верховной рады Украины к гражданам Украины:

Мы, члены Верховной рады Украины, вынуждены обратиться к вам в этом специальном выпуске парламентской газеты ввиду чрезвычайной ситуации, сложившейся на Украине. Фактически в стране произошел государственный переворот, но правда о нем тщательно скрывается от народа. Нас обманывают! Человек, который появлялся на телевидении и разъезжал по стране на прошедшей неделе в качестве якобы Президента Украины Л.Д.Кучмы, вовсе не тот, за кого он себя выдает. Он — лишь двойник Президента, которого криминальное окружение г-на Кучмы использует для обмана людей в ходе президентских выборов, чтобы удержать власть в своих руках. Настоящий Президент Украины Леонид Кучма умер 24 октября 1999 г. в Киеве от острой сердечной недостаточности, вызванной миокардиодистрофией вследствие алкогольной интоксикации. Тело его было кремировано в обстановке строжайшей секретности, а прах — вывезен за границу. Власть фактически оказалась захвачена группами Рабиновичей, Волковых, Кобзонов и Пинчуков.

Людей запугивают, принуждая голосовать за ненастоящего Кучму. В отношении оппозиционных кандидатов развернута жесточайшая информационная блокада. Верховная рада Украины объявляет, что она берет на себя контроль за президентскими выборами. Каждый случай незаконного увольнения и других преследований связанных с выборами лиц будет квалифицироваться как уголовное преступление. Мы доводим это до сведения руководства коммерческих компаний и медицинских и образовательных учреждений.

Могущественная пропагандистская машина, нацеленная на оболванивание людей, начала свою работу. Власть в Украине узурпирована.

Верховная рада объявляет, что единственным легитимным источником власти в государстве является парламент Украины.

Верховная рада призывает всех граждан Украины не допустить срыва президентских выборов или объявления их незаконными, что приведет к установлению в Украине фашистского режима.

Спикер Верховной рады Украины
А.Ткаченко»

14. Вслед за арестом заявителя прокуратура Киевского района провела формальное уголовное расследование выдвинутых против него обвинений.

15. 3-го ноября 1999 г. прокуратура Киевского района решила задержать заявителя по подозрению в совершении преступления по п. 2 статьи 127 УК (см. пункт 41 ниже). Заявитель был помещен в изолятор временного содержания Донецкой области. Он находился там до 10 ноября 1999 г.

16. 5-го ноября 1999 г. заявителю было предъявлено официальное обвинение в совершении преступления по п. 2 статьи 127 УК (см. пункт 41 ниже). Прокуратура квалифицировала его действия как действия, совершенные должностным лицом.

17. 10-го ноября 1999 г. заявитель подал в Ворошиловский районный суд Донецка просьбу (датированную 6 ноябрем 1999 г.) об освобождении его из-под стражи. 17-го ноября 1999 г. суд отклонил его просьбу.

18. 11-го ноября 1999 г. заявителя перевели в Донецкий следственный изолятор № 5.

19. 16-го ноября 1999 г. заявитель прошел медицинское освидетельствование. Было выявлено, что он страдает от бронхита и гипертонии второй степени. Медицинская комиссия рекомендовала госпитализировать заявителя.

20. 22-го ноября 1999 г. прокуратура Киевского района завершила досудебное расследование дела заявителя и предала его суду.

21. 25-го ноября 1999 г. дело было передано в суд. 10-го декабря 1999 г. Куйбышевский районный суд Донецка («Районный суд») начал судебное разбирательство выдвинутых против заявителя обвинений в воспрепятствовании осуществлению гражданами их избирательных прав, в нарушение п. 2 статьи 127 УК (см. пункт 41 ниже). Кроме того, он решил не освобождать его из-под стражи.

22. В ходе судебного разбирательства судья Т. из Районного суда вынес 7 марта 2000 г. постановление о проведении дополнительного расследования обстоятельств дела. Он потребовал от обвинения пересмотреть меру пресечения, избранную в отношении заявителя, и переквалифицировать выдвинутые против него обвинения. В частности, он указал:

«…в предъявленных ему обвинениях не показано, как г-н Сергей П. Салов повлиял на результаты выборов, или как он хотел повлиять на них…

Из материалов дела видно, что заявитель показал сфальсифицированный номер газеты «Голос Украины» только пятерым человекам; в ходе судебного разбирательства дела не установлено никаких других эпизодов попыток г-на Сергея П. Салова повлиять на результаты выборов…

В ходе проведенного расследования не было с убедительностью показано, что действия г-на Сергея П. Салова образовывали состав уголовного преступления…

Следственные органы не рассмотрели вопрос, могут ли действия [заявителя] квалифицироваться как уголовное преступление по п. 2 статьи 125 Уголовного кодекса [клевета]… [т.е.] могут ли действия ответчика расцениваться как распространение ложных сведений о другом лице (г-не Леониде Д. Кучме)… на основе мотивов, не связанных непосредственно с проведением выборов. (…)

Суд полагает, что следственные органы провели досудебное следствие неудовлетворительно, и их недоработки невозможно устранить в ходе судебного заседания… суд не может признать г-на Сергея П. Салова виновным в преступлении по п. 2 статьи 125 Уголовного кодекса [клевета], поскольку он не может переквалифицировать его действия, в связи с чем дело необходимо направить на дополнительное расследование…

Настоящее постановление не подлежит обжалованию в кассационном порядке, но может быть обжаловано прокурором в течение семи дней с момента его принятия».

23. 30-го марта 2000 г. заместитель прокурора Донецкой области направил в Президиум Донецкого областного суда («Президиум») протест на постановление от 7 марта 2000 г. и потребовал возбуждения надзорного производства по делу заявителя. Он также настаивал на отмене постановления от 7 марта 2000 г., в соответствии с которым дело направлялось на дополнительное расследование. Заместитель прокурора утверждал, что имеются достаточные доказательства в подтверждение того, что заявитель препятствовал осуществлению гражданами их избирательных прав (п. 2 статьи 127 УК). В тот же день канцелярия суда зарегистрировала поступление протеста.

24. 5-го апреля 2000 г. Президиум в составе его председателя Л. В. И. и судей Р. Л. П., П. Л. В., Р. Л. И., М. М. И. и Б. А. М., в присутствии обвинителя, отменил постановление от 7 марта 2000 г. и направил дело на дальнейшее судебное разбирательство. В частности, Президиум указал, что Районный суд возвратил дело на дополнительное расследование, не проведя тщательного изучения предъявленного обвинения и необходимых признаков actus rea (виновного действия) и mens rea (виновной воли) преступления, вменяемого в вину заявителю. Не упомянул он и о том, какие конкретные следственные мероприятия надлежало осуществить стороне обвинения. Президиум решил не освобождать заявителя из-под стражи. В частности, он указал:

«…Заключив, что в действиях г-на Салова содержалась субъективная сторонапреступления, предусмотренного п. 2 статьи 125 Уголовного кодекса Украины, суд, в нарушение статьи 22 Уголовного кодекса, не изучил обстоятельства, которые позволили бы сделать такого рода заключение. Суд никак не высказался относительно намерения заявителя в его действиях, упоминаемого в обвинительном приговоре, в то время как органы предварительного следствия установили, что г-н Салов намеревался совершить совершенно иное правонарушение. Суд не стал рассматривать этот [довод обвинения] и безосновательно заключил, что действия заявителя могли повлечь за собой состав преступления, предусмотренного п. 2 статьи 125 Уголовного кодекса Украины».

25. 24-го апреля 2000 г. Районный суд отклонил поданное адвокатом заявителя ходатайство о передаче дела на дополнительное расследование. Он также отклонил просьбу заявителя об освобождении его из-под стражи.

26. 1-го июня 2000 г. Районный суд отклонил еще одну просьбу об освобождении заявителя.

27. 16-го июня 2000 г. Районный суд изменил меру пресечения, избранную в отношении заявителя, на подписку о невыезде.

28. 6-го июля 2000 г. Районный суд под председательством судьи Т., который участвовал в слушании дела 7 марта 2000 г., признал заявителя виновным в воспрепятствовании избирательным правам граждан с целью повлиять на результаты выборов путем обмана. Районный суд приговорил заявителя к пяти годам лишения свободы, с отсрочкой исполнения приговора на два года в связи с тем, что действия г-на Салова «фактически не повлекли за собой серьезных последствий». Кроме того, он наложил на заявителя штраф в размере 170 украинских гривен[1]. Районный суд постановил следующее:

«В октябре 1999 г. г-н Сергей П. Салов получил в неустановленном месте от лиц, личность которых не была установлена в ходе следствия, несколько экземпляров сфальсифицированного номера газеты «Голос Украины» за 29 октября 1999 г. В этом номере содержалась информация, предоставленная спикером Парламента (Верховной рады) Украины г-ном Александром А. Ткаченко, относительно смерти выдвигавшегося на второй срок президента г-на Леонида Д. Кучмы… и государственного переворота, осуществленного его криминальным окружением… В этом номере содержался призыв Парламента Украины к украинским гражданам не саботировать президентские выборы… чтобы не допустить установления фашистского режима…

Несмотря на лживый характер информации, содержащейся в номере, о котором идет речь… г-н Сергей П. Салов решил распространить его экземпляры среди избирателей Киевского района с целью воспрепятствовать осуществлению ими своих избирательных прав и повлиять на результаты президентских выборов…

Согласно материалам судебной экспертизы… восемь номеров газеты, о которых идет речь, были копиями оригинальной версии, напечатанными с помощью современных компьютерных программ…

Действия г-на Сергея П. Салова представляли собой воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав… они препятствовали праву граждан участвовать в выборах… Распространение ложной информации о смерти г-на Леонида Д. Кучмы было обманом… эта информация, возможно, повлияла на результаты выборов… и возможно, помешала избирателям проголосовать за указанного кандидата в Президенты…».

29. 15-го сентября 2000 г. Донецкий областной суд в составе судей Д. А. Д., Г. Г. и Д. А. В. подтвердил решение от 6 июля 2000 г.

30. 3-го ноября 2000 г. и 9-го февраля 2001 г., соответственно, Областной суд и Верховный суд Украины отклонили как необоснованные жалобы заявителя и его просьбу о надзорном пересмотре его судимости.

31. 22-го ноября 2000 г. Донецкая квалификационно-дисциплинарная комиссия адвокатуры аннулировала лицензию заявителя на право занятия адвокатской деятельностью (№ 1051, выдана 17 декабря 1997 г.). Она обосновала свое решение фактом осуждения заявителя 6 июня 2000 г.

32. После сдачи экзамена в Донецкой квалификационно-дисциплинарной комиссии адвокатуры и уплаты 1200 украинских гривен[2] заявитель получил 23-го апреля 2004 г. новую лицензию на право занятия адвокатской деятельностью (№ 1572). Сдать экзамен ему разрешили после того, как была погашена его судимость.

 

Судебное разбирательство в связи с вопросом о компенсации вреда за незаконное содержание в изоляторе временного содержания

 

33. В июле 2000 г. заявитель возбудил в Ворошиловском районном суде Донецка дело против прокуратуры Донецка и Донецкого областного управления Министерства внутренних дел, потребовав компенсацию за моральный вред и материальный ущерб, причиненные ему вследствие незаконного 10-дневного нахождения его в 1999 г. в изоляторе временного содержания. В частности, он указывал, что его должны были содержать в следственном изоляторе, а не в изоляторе временного содержания, так как он проходил по уголовному делу в качестве обвиняемого.

34. 15 июня 2001 г. Ворошиловский районный суд Донецка частично удовлетворил его требования. Он также обязал прокуратуру Донецка и Донецкое областное управление Министерства внутренних дел выплатить заявителю 3000 украинских гривен (500 евро).

35. 22-го ноября 2001 г. Донецкий областной апелляционный суд постановил, что ответственность за выплату заявителю компенсации несет не прокуратура или Министерство внутренних дел, а Государственное казначейство. В этой связи он обязал Управление Государственного казначейства по Донецкой области выплатить заявителю 3000 украинских гривен (500 евро) в качестве компенсации за материальный ущерб и моральный вред.

36. По утверждению заявителя, указанная компенсация не была ему выплачена.

 
B. Соответствующее внутреннее законодательство
 
1. Конституция Украины 1996 г.
 

37. Соответствующие положения Конституции Украины гласят:

«Статья 29

Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

Никто не может быть арестован или содержаться под стражей иначе как по мотивированному решению суда и только на основаниях и в порядке, установленных законом»;

«Статья 34

Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений.

Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно или иным способом по своему выбору.

Осуществление этих прав может быть ограничено законом в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка с целью предупреждения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья населения, для защиты репутации или прав других людей, для предупреждения разглашения информации, полученной конфиденциально, либо для поддержания авторитета и непредвзятости правосудия»;

«Статья 121

Прокуратура Украины является единой системой, на которую возлагаются:

1) поддержание государственного обвинения в суде;

2) представительство интересов гражданина или государства в суде в случаях, определенных законом;

3) надзор за соблюдением законов органами, которые проводят оперативно-розыскную деятельность, дознание, досудебное следствие;

4) надзор за соблюдением законов при исполнении судебных решений в уголовных делах, а также при применении других мер принудительного характера, связанных с ограничением личной свободы граждан»;

«Статья 122

Прокуратуру Украины возглавляет Генеральный прокурор Украины, который назначается на должность с согласия Верховной Рады Украины и освобождается от должности Президентом Украины. Верховная Рада Украины может выразить недоверие Генеральному прокурору Украины, что влечет за собой его отставку с должности.

Срок полномочий Генерального прокурора Украины — пять лет»;

«Статья 124

Правосудие в Украине осуществляется исключительно судами. Делегирование функций судов, а также присвоение этих функций другими органами или должностными лицами не допускаются.

Юрисдикция судов распространяется на все правоотношения, возникающие в государстве…»

 
2. Закон «О судопроизводстве» от 5 июня 1981 г.
 

38. Соответствующие положения закона «О судопроизводстве» от 5 июня 1981 г. с внесенными в них на рассматриваемое время изменениями и поправками предусматривали следующее:

«Статья 30. Состав Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя

Верховный суд Крыма, областной суд и городской суд Киева и Севастополя действует в составе:

(1) президиума суда;
(2) судебной коллегии по гражданским делам; и
(3) судебной коллегии по уголовным делам»;

«Статья 31. Полномочия Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя

Верховный суд Крыма, областной суд и городской суд Киева и Севастополя:

(1) рассматривает в пределах своих полномочий дела в качестве суда первой инстанции, в кассационном порядке, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам;

(2) осуществляя надзор за судебной деятельностью районных (городских) и межрайонных (окружных) судов, также изучает и обобщает судебную практику, анализирует судебную статистику; и

(3) осуществляет другие полномочия, предоставленные ему законодательством»;

«Статья 32. Президиум Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя

Президиум Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя образуется в составе председателя, заместителей председателя и судей в количестве, определяемом Верховной Радой Украины по представлению председателя Верховного суда и министра юстиции…

…Участие прокурора Республики Крым, областного прокурора, [или прокурора] Киева или Севастополя при рассмотрении дел президиумом соответствующего суда является обязательным»;

«Статья 33. Полномочия президиума Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя

Президиум Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя:

(1) в пределах своих полномочий рассматривает дела в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам;

(2) утверждает по представлению председателя суда из числа судей составы судебной коллегии по гражданским делам и судебной коллегии по уголовным делам;

(3) рассматривает материалы изучения и обобщения судебной практики;

(4) заслушивает отчеты председателей судебных коллегий о деятельности коллегий; рассматривает вопросы работы аппарата суда;

(5) оказывает помощь районным (городским) и межрайонным (окружным) судам в правильном применении законодательства; и

(6) осуществляет другие полномочия, предоставленные ему законодательством»;

«Статья 34. Порядок работы президиума Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя

Заседания президиума Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя проводятся не реже двух раз в месяц.

Заседание президиума правомочно при наличии большинства членов президиума.

Постановления президиума принимаются открытым голосованием большинством голосов членов президиума, участвующих в голосовании.

Постановления президиума подписываются председателем суда»;

«Статья 37. Председатель Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя

Председатель Верховного суда Крыма, областного суда и городского суда Киева и Севастополя:

…(9) руководит работой судебных коллегий и аппарата суда;

…(11) предлагает кандидатуры судей для избрания на должности в районных (городских) судах, в сотрудничестве с министром юстиции Крыма, руководителем областного управления юстиции или городской администрации Киева или Севастополя, и с одобрения председателя Верховного суда и министра юстиции…».

 

3. Закон о статусе судей от 15 декабря 1992 г. (действовавший на рассматриваемое время)

 

39. Статья 7 данного Закона предусматривает, что судьей может стать любой гражданин Украины, достигший 21-летнего возраста и имеющий стаж работы по юридической специальности не менее двух лет. Согласно статье 9 (3), первоначально судьи назначаются на срок до пяти лет, после сдачи квалификационного экзамена специальной экзаменационной комиссии и решения соответствующего местного органа. В соответствии со статьями 33 и 34 Закона, судья районного суда может привлекаться к дисциплинарной ответственности по требованию председателя областного суда.

 

4. Закон о квалификационных комиссиях судей от 2 февраля 1994 г. (действовавший на рассматриваемое время)

 

40. В силу статей 6 и 7 данного Закона, квалификационные комиссии имели право привлекать к дисциплинарной ответственности и выносить заключения о пригодности кандидата к назначению на должность судьи районного суда и о продлении срока службы судьи по истечении первоначального пятилетнего срока. Они могли также требовать проведения аттестации судьи, предлагаемого на повышение в судейском или административном ранге, или оценки его правовых знаний. Председатели областных судов могли требовать от квалификационных комиссий подтверждения или оценки знаний и квалификации судей. В соответствии со статьями 32 и 33 Закона, председатели судов вышестоящей инстанции имели право возбуждать дисциплинарное разбирательство в отношении судей районных судов.

 

5. Глава IV Уголовного кодекса Украины (выдержки): преступления против избирательных, трудовых и других личных прав и свобод человека и гражданина

 

41. В соответствующих положениях статьи 127 Уголовного кодекса предусматривается:

«Воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав или воспрепятствование деятельности избирательной комиссии

Воспрепятствование осуществлению гражданами Украины их избирательных прав, или воспрепятствование деятельности избирательной комиссии, с целью повлиять на результаты выборов, карается лишением свободы на срок от 3 до 5 лет.

Те же действия, совершенные путем подкупа, обмана, либо в сочетании с причинением ущерба собственности или применением физического насилия против гражданина, осуществляющего свое право голоса, или же против члена избирательной комиссии или его близких родственников, либо с применением угрозы силы или причинения ущерба собственности, либо путем сговора группой лиц, либо членом избирательной комиссии или другим должностным лицом в злоупотребление им своими полномочиями, карается лишением свободы на срок от 5 до 8 лет».

 

6. Глава 15 Кодекса об административных нарушениях от 7 декабря 1984 г.

 

42. В соответствующих положениях Кодекса об административных нарушениях говорится:

«Статья 186-2. Нарушение законодательства о выборах Президента Украины и народных депутатов

Публичные призывы или агитация за бойкотирование выборов Президента Украины или народного депутата, опубликование или распространение другим способом неправдивых сведений о кандидате в Президенты Украины или депутаты, а так же агитация за или против кандидата в день выборов — влекут за собой наложение штрафа от трех до шести необлагаемых налогом минимумов доходов граждан»[3].

 

7. Уголовно-процессуальный кодекс 1960 г. (в отношении возвращения дела на дополнительное расследование)

 

43. В соответствующих положениях раздела III Главы 23 Уголовно-процессуального кодекса говорится:

«Статья 242. Вопросы, которые выясняются при отдаче обвиняемого под суд

Судьи единолично или суд в распорядительном заседании обязаны выяснить относительно каждого из обвиняемых такие вопросы:

…правильно ли квалифицированы действия обвиняемого…;

…правильно ли избрана мера пресечения в отношении обвиняемого…»;

«Статья 244. Решение суда в распорядительном заседании или судьи единолично

Суд в распорядительном заседании или судья единолично выносит одно из таких решений:

…(2) о возвращении дела на дополнительное расследование…»;

«Статья 246. Возвращение дела на дополнительное расследование из распорядительного заседания

Суд в распорядительном заседании возвращает дело на дополнительное расследование в случаях:

(1) существенной неполноты или неправильности проведенного дознания или предварительного следствия, которые не могут быть устранены в судебном заседании;

(2) существенного нарушения требований уголовно-процессуального законодательства;

(3) наличия в деле оснований для предъявления привлекаемому к ответственности лицу обвинения, которое ему до этого не было предъявлено…

…При возвращении дела на дополнительное расследование суд обязан отметить в решении, какие именно обстоятельства должны быть выяснены при дополнительном расследовании и какие следственные действия при этом должны быть проведены.

…[С]уд обязан решить вопрос о мере пресечения относительно обвиняемого…»;

«Статья 252. Внесение отдельного представления и жалобы на решение распорядительного заседания и постановление судьи

На решение распорядительного заседания и постановление судьи прокурор имеет право в семидневный срок с дня их вынесения внести в вышестоящий суд отдельное представление…»;

«Статья 273. Порядок вынесения решений в судебном заседании

По всем вопросам, которые решаются судом во время судебного заседания, суд выносит решения. Решения о возвращении дела на дополнительное расследование, о возбуждении дела по новому обвинению или относительно нового лица, о закрытии дела, об избрании, изменении или отмене меры пресечения, об отводах и о назначении экспертизы, а также отдельные резолюции, выносятся судом в совещательной комнате и излагаются в виде отдельного документа, который подписывается всем составом суда…

При единоличном рассмотрении дела в отмеченных в этой статье случаях судья выносит постановления»;

«Статья 274. Избрание, отмена или изменение судом меры пресечения

[С]уд, при наличии на то оснований, может своим решением изменить или отменить меру пресечения, избранную в отношении подсудимого, а также избрать другую меру пресечения»;

«Статья 281. Направление дела на дополнительное расследование

Возвращение дела на дополнительное расследование по мотивам неполноты или неправильности досудебного следствия может иметь место как по инициативе суда, так и по ходатайству участников судебного рассмотрения только в тех случаях, когда эта неполнота или неправильность не могут быть устранены в судебном заседании.

После дополнительного расследования дело направляется в суд в общем порядке.

Решение (постановление) о направлении дела на дополнительное расследование обжалованию не подлежит, но прокурор может внести на него отдельное представление»;

«Статья 354. Обжалование решений суда и постановлений судьи, внесение на них представления прокурора

Прокурор имеет право внести отдельное представление на решение суда или постановление судьи.

…Подсудимый, его защитник и законный представитель, а также пострадавший и его представитель… имеют право в семидневный срок со дня получения копий решения суда и постановления судьи подать на них жалобы.

…Подача отдельной жалобы или внесение представления останавливает выполнение решения».

44. В соответствующих положениях Главы 31 Уголовно-процессуального кодекса предусматривается следующее:

«Статья 384. Лица, которые имеют право опротестовать вступившие в законную силу приговоры, решения и постановления суда

Пересмотр в порядке надзора вступивших в законную силу приговора, решения и постановления суда допускается только по протесту прокурора…

Протесты имеют право выносить:

…(2) …прокурор области… — на приговоры, решения и постановления районных (городских), межрайонных (окружных) судов…»;

«Статья 385. Сроки пересмотра в порядке надзора приговора, решения и постановления суда

Пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, решения и постановления суда в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении, пересмотре чрезмерно мягкого наказания или по другим причинам, которые влекут за собой ухудшение положения осужденного, а также оправдательного приговора или решения или постановления суда о закрытии дела допускается только в течение года после вступления их в законную силу.

Пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, решения и постановления суда по другим основаниям сроком не ограничивается»;

«Статья 391. Рассмотрение дела в порядке надзора

В необходимых случаях на заседание суда, которое рассматривает дело в порядке надзора, для дачи объяснений могут быть приглашены осужденный, … их защитники… Приглашенным на заседание лицам обеспечивается возможность ознакомления с протестом…»

«Статья 393. Результаты рассмотрения дела в порядке надзора

В результате рассмотрения дела в порядке надзора суд может: …отменить приговор и… передать дело на новое расследование или новое судебное рассмотрение…»;

«Статья 395. Обязательность указаний надзорной инстанции

Указания суда, который рассматривает дело в порядке надзора, являются обязательными при дополнительном расследовании и при повторном рассмотрении дела судом…»

 
6. Закон «О выборах Президента Украины» 1999 г.
 

45. В соответствующих положениях Закона «О выборах Президента Украины» говорится:

«Статья 50. Ответственность за нарушение избирательного законодательства

1. Лица, препятствовавшие путем насилия, обмана, угроз, подкупа или иным способом свободному осуществлению гражданином Украины права избирать и быть избранным, вести предвыборную агитацию, а также председатель, заместитель председателя, секретарь и члены избирательных комиссий, должностные либо служебные лица органов государственной власти, органов местного самоуправления, объединений граждан, совершившие подлог избирательных документов, заведомо неправильный подсчет голосов избирателей, нарушившие тайну голосования, допустившие иное нарушение настоящего Закона, несут ответственность, установленную законом.

2. К ответственности, установленной законом, привлекаются также лица, опубликовавшие либо распространившие иным способом заведомо неправдивые сведения о кандидате».

 

7. Оговорка, содержащаяся в ратификационной грамоте, переданной на хранение 11 сентября 1997 г. (действовавшая с 11 сентября 1997 г. по 28 июня 2001 г.)

 

46. Соответствующие положения оговорки, содержащейся в ратификационной грамоте, приведены в постановлении по делу Невмержицкий против Украины (жалоба № 54825/00, п. 56, 5 апреля 2005 г.).

 

8. Приложение к оговорке, врученное Генеральному секретарю 11 сентября 1997 г. во время передачи на хранение ратификационной грамоты

 

47. Соответствующие переходные положения Конституции Украины приведены в указанном выше постановлении по делу Невмержицкого.

 

9. Постановление Пленума Верховного суда Украины (№ 10) от 30 сентября 1994 г. «О некоторых вопросах, возникающих при применении судами законодательства, предусматривающего обжалование к суду санкции прокурора на арест»

 

48. В соответствующей резолюции Пленума Верховного суда Украины говорится:

«…в соответствии со статьей 236-6 Уголовно-процессуального кодекса Украины, в судах могут быть обжалованы только санкция прокурора на арест подозреваемого или обвиняемого и решение суда (или судьи) об избрании мер пресечения, но никак не решение следователя или следственного органа об избрании меры пресечения, выражающейся в заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу или продлении срока их содержания под стражей…»

 

10. Решение Конституционного суда Украины от 24 июля 1999 г. (№ 6-рп)

 

49. В своем решении Конституционный суд признал неконституционность действий Кабинета министров при принятии им 22 марта 1999 г. постановления № 432 о сокращении в 1999 г. расходов государственного бюджета на нужды: Верховного суда — на 40 %, областных судов — на 7,5 %, районных (и городских) судов — на 6,8 %, Высшего арбитражного суда — на 26,4 %, арбитражных судов — на 19,4% и военных судов — на 15,5 %. Согласно информации, обнародованной Министерством юстиции (ответственным за функционирование судебной системы в рассматриваемое время), эти расходы покрывали нужды судов первой инстанции на 51,6 % и нужды областных судов на 62,8 %. Конституционный суд решил, что Постановление № 432 оказывает на суды финансовое давление и нарушает право граждан на судебную защиту.

 

11. Соответствующие решения Совета судей Украины (относительно назначения и отбора судей)

 

50. Совет судей в своем решении № 13 от 12 декабря 2000 г. указал, что существующий порядок отбора и назначения кандидатов на судейские должности, утвержденный министерством юстиции, Высшим советом юстиции и судебно-квалификационными комиссиями, противоречит задаче формирования высококвалифицированного судейского корпуса, способного вершить правосудие эффективно и независимо.

51. 12-го декабря 2000 г. Совет судей принял Резолюцию № 10, где указал, что решения Кабинета министров об уменьшении жалованья судейскому персоналу противоречат принципу независимости системы судебных органов.

 
ВОПРОСЫ ПРАВА
 
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 § 3 КОНВЕНЦИИ
 
<…>
 
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 § 1 КОНВЕНЦИИ
 
<…>
 
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ
 

99. Заявитель жаловался на то, что вследствие решения Куйбышевского районного суда Донецка от 6 июля 2000 г. было нарушено его право на свободу выражения, гарантированное статьей 10 Конвенции. В данной статье говорится, в частности:

«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. (…)

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе… в целях предотвращения беспорядков или преступлений… [или] для защиты репутации или прав других лиц…»

100. Суд отмечает, что обе стороны согласны с тем, что осуждение заявителя представляло собой вмешательство в его право на свободу выражения, гарантированное п. 1 статьи 10 Конвенции. Однако стороны расходятся во мнении о том, было ли это вмешательство предусмотрено законом и преследовало ли оно правомерную цель, а именно «защиту репутации или прав других лиц» в смысле п. 2 статьи 10. Таким образом, Суду предстоит рассмотреть вопрос, было ли вмешательство предусмотрено законом, преследовало ли оно правомерную цель и было ли оно «необходимым в демократическом обществе».

 
A. Письменные замечания сторон
 

101. Правительство признает, что осуждение и наказание заявителя представляют вмешательство в его свободу выражения по п. 2 статьи 10. Однако это вмешательство было оправданным по п. 2 статьи 10. Оно было «предусмотрено законом» (статьей 127 УК) и преследовало правомерную цель (защиту прав других лиц избирать Президента Украины в ходе свободных и честных выборов). Кроме того, вмешательство было «необходимым в демократическом обществе». Что же касается последнего пункта, Правительство указывает, что в установившейся практике Суда (Ахмед и другие против Соединенного Королевства, постановление Суда от 2 сентября 1998 г., Reports 1998?VI, стр. 2376, п. 52) подчеркивается важность обеспечения свободного волеизъявления людей во время выборов и необходимость защиты демократического общества от вмешательств в этот процесс вроде того, о котором идет речь в данном случае. Распространение информации о кандидате в президенты было в интересах избирателей. Однако когда распространению подлежала ложная информация, это могло оказать вредоносное воздействие на репутацию кандидата и помешать ему проводить эффективную избирательную кампанию.

102. Правительство повторяет, что выступая в качестве представителя другого кандидата в президенты, заявитель распространил ложную информацию о смерти соперника последнего. Тем самым он недобросовестно участвовал в избирательной кампании и нанес урон интересам украинского общества, заключающимся в проведении честных выборов. Признав заявителя виновным в преступлении, предусмотренном статьей 127 УК (см. пункт 41 выше), украинские суды действовали строго в рамках своей свободы усмотрения. Более того, в отношении заявителя был вынесен условный приговор, который никак не может быть назван несоразмерным с учетом обстоятельств дела. Поэтому Правительство делает вывод об отсутствии нарушения статьи 10 Конвенции в отношении вмешательства в право заявителя распространять информацию в ходе выборов.

103. Заявитель с этим не согласен. Он настаивает, что п. 2 статьи 127 УК не применим к его действиям. Указанное положение сформулировано столь нечетко, что он не мог разумно предвидеть, что за данный поступок его могут лишить свободы. Его действия подпадали под статью 186-2 Кодекса об административных правонарушениях, и его нельзя было наказывать за распространение информации (см. пункт 42 выше). Кроме того, указанные штрафные санкции применялись только в связи с кандидатом г-ном Леонидом Д. Кучмой. Немало ложной информации было распространено и в отношении других кандидатов, но в этих случаях никто не был наказан. Что же касается вынесения ему условного приговора, то по мнению заявителя это доказывает, что даже суд осознавал абсурдность выдвигаемых против него обвинений.

 
B. О соблюдении статьи 10 Конвенции
 
1. Выработанная Судом практика
 

104. Согласно установившейся практике Суда, п. 2 статьи 10 Конвенции почти не оставляет возможностей для ограничения свободы выражения в сфере политических дискуссий или обсуждения вопросов, имеющих общественный интерес (см., mutatis mutandis, среди прочих источников, Лингенс против Австрии, постановление Суда от 8 июля 1986 г., Серия A, т. 103, стр. 26, п. 42, и Кастеллс против Испании, постановление Суда от 23 апреля 1992 г., Серия A, т. 236, стр. 23, п. 43). Как указано в статье 10, эта свобода может быть сопряжена с ограничениями, которые, однако, должны толковаться весьма строго, а необходимость каждого ограничения должна быть убедительно установлена.

105. Критерий «необходимости в демократическом обществе» требует от Суда установления того, было ли обжалуемое «вмешательство» обусловлено «настоятельной общественной потребностью», было ли оно соразмерным преследуемой правомерной цели, и являются ли доводы, приведенные национальными властями в его оправдание, существенными и достаточными (см. «Санди таймс» (№ 1) против Соединенного Королевства,постановление суда от 26 апреля 1979 г., Серия A, т. 30, стр. 38, п. 62). Национальным властям предоставлена определенная свобода усмотрения в оценке того, существует ли подобная «потребность» и какие меры необходимо принять в этой связи. Однако это усмотрение не является безграничным, а подлежит надзору со стороны Совета Европы в лице настоящего Суда, задача которого состоит в том, чтобы принимать окончательное решение о совместимости таких ограничений со свободой выражения, защищаемой статьей 10 (см. дело «Бладет Тромсо» и Стенсаас против Норвегии [GC], № 21980/93, п. 58, ECHR 1999-III, и дело Кумпана и Мазаре против Румынии [GC], № 33348/95, п. 88, ECHR 2004-XI).

106. Суд, осуществляя надзор, видит свою задачу не в том, чтобы подменять национальные органы, а в том, чтобы в свете статьи 10 проверять их решения, основанные на таком усмотрении (см. дело Бергенс Тиденде и другие против Норвегии, № 26132/95, п. 50, ECHR 2000-IV). При этом Суд должен взглянуть на оспариваемое вмешательство с учетом обстоятельств дела в целом, включая содержание статьи и контекст, в которых она была распространена (см. Барфод против Дании, постановление Суда от 22 февраля 1989 г., Серия A, т. 149, стр. 12, п. 28).

107. Наконец, Суд повторяет, что статья 10 защищает не только содержание выражаемых идей и информации, но и форму их передачи (см. дело Нилсен и Йонсен против Норвегии [GC], № 23118/93, п. 43, ECHR 1999-VIII).

 
2. Было ли вмешательство предусмотрено законом?
 

108. Суд отмечает, что одно из требований, вытекающих из выражения «предусмотрено законом» — предсказуемость соответствующей меры. Норма не может считаться «законом», пока она не будет сформулирована с достаточной степенью точности, позволяющей человеку сообразовывать с ней свое поведение: он должен иметь возможность — пользуясь при необходимости советами — предвидеть, в разумной применительно к обстоятельствам степени, последствия, которые может повлечь за собой то или иное действие (см., например, дело Реквеньи против Венгрии [GC], № 25390/94, п. 34, ECHR 1999-III, и Фельдек против Словакии, № 29032/95, п. 56, ECHR 2001-VIII). Степень точности зависит в значительной мере от содержания рассматриваемого юридического документа, сферы его предполагаемого действия, а также от числа и статуса лиц, которых он затрагивает (см. «Гроппера радио АГ» и другие против Швейцарии, постановление Суда от 28 марта 1990 г., Серия A, т. 173, стр. 26, п. 68).

109. Суд не считает убедительными доводы заявителя относительно применения национальными судами в его деле Уголовного кодекса, а не Кодекса об административных правонарушениях (см. пункты 41-42 выше). В связи с этим, он их отклоняет. С учетом своей установившейся практики в отношении требований ясности и предсказуемости (см. «Маркт интерн Ферлаг ГмбХ» и Клаус Берман против Германии, постановление Суда от 20 ноября 1989 г., Серия A, т. 165, стр. 18, п. 30, и Мюллер и другие против Швейцарии,постановление Суда от 24 мая 1988 г., Серия A, № 133, стр. 20, п. 29), и того факта, что статья 127 Уголовного кодекса удовлетворяла этим требованиям, Суд полагает, что вмешательство в права заявителя было предусмотрено законом в смысле п. 2 статьи 10 Конвенции.

 
3. Преследовало ли вмешательство правомерную цель?
 

110. Суд согласен с Правительством в том, что рассматриваемое вмешательство преследовало правомерную цель — обеспечение избирателей правдивой информацией в ходе президентской кампании 1999 г. Остается, однако, вопрос: было ли оно необходимым и соразмерным преследуемой правомерной цели?

 

4. Было ли вмешательство необходимым в демократическом обществе и соразмерным преследуемой правовой цели?

 

111. Суд придерживается мнения, что оспариваемая статья, распространенная в номере сфальсифицированной газеты, касалась вопросов большой общественной значимости, а именно личности конкретного кандидата на президентских выборах: его предполагаемой смерти от вызванной алкогольной интоксикацией миокардиодистрофии и последовавшего за ней государственного переворота, осуществленного криминальным окружением якобы скончавшегося г-на Кучмы (см. пункт 13 выше). Упомянутые в статье темы затрагивали выборы как таковые и способность избирателей голосовать за конкретного кандидата. По мнению Суда, это — важные вопросы, способные положить начало серьезной общественной дискуссии в ходе выборов. Следовательно, к настоящему делу вполне применимы принципы относительно рамок политической дискуссии (см. дело «Украинская медиа-группа» против Украины, № 72713/01, пп. 39-41, 29 марта 2005 г.).

112. Что касается вопроса о том, чем была оспариваемая статья —фактическим утверждением или оценочным суждением, — Суд отмечает, что национальные суды квалифицировали содержащиеся в оспариваемой статье заявления как утверждения о факте, то есть, факте смерти г-на Кучмы и подмене его похожим на него человеком, а потому препятствующими избирателям избрать его Президентом (см. пункт 28 выше). Суд полагает, что эта статья может быть признана ложным утверждением о факте (см. дело Харланова против Латвии (реш. Суда), № 57313/00, 3 апреля 2003 г.).

113. Однако из установленных национальными судами фактов явствует, что это утверждение о факте не было изготовлено или опубликовано самим заявителем, а заявитель просто упомянул о нем в разговорах с другими лицами в качестве личной оценки фактической информации, достоверность которой вызывала у него сомнения. Национальные суды не доказали того, что он умышленно пытался ввести в заблуждение других избирателей и помешать им в осуществлении ими своих избирательных прав на президентских выборах 1999 г. Более того, сама по себе статья 10 Конвенции не запрещает обсуждение или распространение полученной информации, даже если возникают серьезные сомнения относительно ее достоверности. Утверждать обратное означало бы лишать людей права выражать свои взгляды и мнения о заявлениях, сделанных в СМИ, что налагало бы необоснованные ограничения на свободу выражения, гарантированную статьей 10 Конвенции.

114. Суд отмечает, что, как подчеркивает заявитель, при обсуждении данной информации с другими людьми он не знал, была ли она истинной или ложной. По его утверждениям, он стремился ее проверить. Более того, воздействие содержавшейся в газете информации было незначительным, поскольку у заявителя оказалось только восемь экземпляров сфальсифицированной газеты «Голос Украины» и он рассказывал о ней только ограниченному кругу лиц, — факт, который следовало бы принять в расчет национальным судам (см. пункт 28 выше). Учитывая конкретные обстоятельства президентских выборов, национальным судам при рассмотрении дела заявителя следовало принять во внимание и требования свободы выражения мнений и свободы обсуждения информации, закрепленные в статье 10 Конвенции.

115. Суд напоминает, что при оценке соразмерности вмешательства следует принимать во внимание и такие факторы, как характер и строгость наложенного наказания (см. дело Кейлан против Турции [GC], № 23556/94, п. 49, ECHR 1999-IV; дело Скалка против Польши, № 43425/98, пп. 41-42, 27 мая 2003 г.; указанное выше дело Кумпана и Мазаре, пп. 111-124). В деле заявителя, наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет с отсрочкой исполнения приговора на два года, штраф в размере 170 украинских гривен[4] и последующее аннулирование Коллегией адвокатов лицензии заявителя на право занятия юридической деятельностью, представляло собой очень суровое наказание.

116. Короче говоря, доводы, которыми руководствовалось государство-ответчик, не были ни существенными, ни достаточными для обоснования того, что обжалуемое вмешательство было «необходимым в демократическом обществе». Более того, решение наказать заявителя за обсуждение содержащихся в поддельном экземпляре газеты сведений о смерти президента Кучмы было явно несоразмерным преследуемой правовой цели.

117. Соответственно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

 
IV. О ПРИМЕНИМОСТИ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
 
118. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 
A. Возмещение ущерба
 

119. Заявитель потребовал: 31 500 евро в качестве компенсации за материальный ущерб, причиненный ему вследствие потери дохода; 1200 украинских гривен[5] — в возмещение денежного сбора, уплаченного им за возобновление лицензии на право занятия адвокатской деятельностью; судебные издержки, понесенные им в ходе национальных разбирательств (1000 евро, выплаченные, по его утверждению, адвокату г-ну В. Филиппенко); штраф, уплаченный им на основании судебного решения от 6 июля 2000 г. (170 украинских гривен[6]), и расходы, связанные с содержанием его под стражей. По совокупности, он потребовал 150 000 евро в качестве компенсации за причиненный ему материальный ущерб и моральный вред. Он утверждал, что его незаконное осуждение вызвало сильные душевные страдания у него самого и у его семьи, и, в числе прочего, нанесло вред его деловой репутации.

120. Правительство настаивало на том, что нет никакой причинной связи между обжалуемым нарушением и запрошенными заявителям суммами. Оно полагало, что требования заявителя чрезмерно высоки и безосновательны, и поэтому их следует отклонить. Оно добавляло, что, в любом случае, установление факта нарушения представляло бы собой достаточное и справедливое возмещение понесенного заявителем ущерба.

121. Суд считает, что в обстоятельствах данного дела заявитель не обосновал причинную связь между выявленными нарушениями и заявленным им материальным ущербом, в том что касается затребованных заявителем расходов, понесенных в связи с разбирательством дела в национальных судах, потери дохода, расходов, связанных с его содержанием под стражей, и т. д. Следовательно, нет оснований для присуждения заявителю возмещения в связи с указанными требованиями. Принимая во внимание все обстоятельства дела, Суд полагает, что единственными обоснованными требованиями о возмещении материального ущерба являются те, которые связаны с аннулированием лицензии заявителя на право занятия адвокатской деятельностью (194,73 евро) и штрафом, уплаченным им вследствие вынесенного в его адрес обвинительного приговора (32,82 евро). Таким образом, Суд присуждает заявителю по совокупности 227,55 евро по данному пункту требований.

122. Суд признает, что заявитель понес и моральный вред — такой как страдания и расстройства из-за того, что его незамедлительно не доставили к судье для рассмотрения вопроса о законности его задержания (п. 3 статьи 5 Конвенции), из-за отсутствия справедливого судебного разбирательства по его делу (п. 1 статьи 6 Конвенции), и из-за осуждения и наказания его за обсуждение политически значимой информации в ходе выборов (статья 10 Конвенции) — что не может в достаточной мере быть компенсировано одним лишь установлением факта нарушения Конвенции. Производя оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 10 000 евро в качестве компенсации по данному пункту.

 
B. Судебные издержки и расходы
 

123. Заявитель, которому не была предоставлена юридическая помощь в целях разбирательства дела в Суде, потребовал 1000 евро в качестве компенсации судебных издержек и расходов, понесенных им в ходе национальных судебных разбирательств. Он не стал особо требовать возмещения судебных издержек, понесенных им во время разбирательства дела в Суде.

124. Правительство заявляло, что затребованная сумма неуместна в рассматриваемом деле. Оно утверждало также, что заявитель не представил никаких документов в подтверждение того, что он действительно понес эти расходы.

125. Суд отмечает, что заявитель не представил каких-либо конкретных документов в подтверждение понесенных им судебных издержек и расходов. К тому же он не детализировал и не дал постатейной разбивки своим требованиям о возмещении судебных издержек и расходов, понесенных им в Суде. Поэтому Суд решил не присуждать ему никакого возмещения по данному пункту.

 
C. Проценты за просрочку
 

126. Суд считает уместным базировать процентную ставку на предельном ссудном проценте Европейского центрального банка, к которому следует прибавить три процентных пункта.

 
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ, СУД ЕДИНОГЛАСНО
 

1. Постановил, что имело место нарушение п. 3 статьи 5 Конвенции;

2. Решил, что п. 1 статьи 6 применим к рассматриваемому уголовному судопроизводству;

3. Постановил, что имело место нарушение п. 1 статьи 6 Конвенции;

4. Постановил, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;

5. Постановил

(a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в трехмесячный срок со дня, когда постановление станет окончательным согласно п. 2 статьи 44 Конвенции, 227,55 евро (двести двадцать семь евро пятьдесят пять центов) в качестве компенсации за материальный ущерб и 10 000 евро (десять тысяч евро) в качестве компенсации за моральный вред, которые должны быть конвертированы в национальную валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день платежа, плюс любые налоги, которые могут подлежать оплате;

(b) что по истечении вышеуказанного трехмесячного срока и вплоть до урегулирования задолженности на вышеуказанные суммы должны будут выплачиваться простые проценты исходя из предельного ссудного процента Европейского центрального банка на соответствующий период, к которому следует прибавить три процентных пункта;

6. Отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливом возмещении.

 

Совершено на английском языке; уведомление в письменной форме сделано 6 сентября 2005 г., в соответствии с пп. 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 
Ж.-П. Коста, Председатель,
С. Нэйсмит, Заместитель Секретаря
 

В соответствии с п. 2 статьи 45 Конвенции и п. 2 правила 74 Регламента Суда, к настоящему постановлению прилагаются частично совпадающее мнение г-на Кабрал Баррето и г-жи Муларони.

 
Ж.-П.К.
С.Х.Н.
 
<…>
 
Частично совпадающее мнение судьи Муларони
 
<…>

Что касается статьи 10, то я согласна с большинством судей, которые установили факт ее нарушения. Однако единственная причина, по которой я пришла к такому заключению — то обстоятельство, что вмешательство в права заявителя было несоразмерным, ибо наказание было чрезмерно суровым (см. пункт 115 постановления).

Я отнюдь не недооцениваю серьезности того, что совершил заявитель. Суд определил — и я полностью согласна с ним в этом — что статья может быть квалифицирована как ложное утверждение о факте. Вне всякого сомнения, информация была ложной, так как г-н Кучма был жив. Это было очевидным распространением ложной информации по важному аспекту жизни страны, а именно выборам президента. Даже допуская, что статью можно считать вкладом в обсуждение общественно-значимых или общеполитических вопросов, я не согласна с тем, что заявитель действовал добросовестно в стремлении предоставить точную и достоверную информацию другим лицам (см., в числе прочих источников, постановление Суда по делу Коломбани и другие против Франции, № 51279/99, п. 65, ECHR 2002?V). Заявитель мог бы попытаться проверить истинность или ложность информации до (а не после) распространения статьи, что не оставляет сомнений относительно предполагаемой правильности информации. Я не считаю, что свобода выражения влечет за собой право распространять ложную информацию, быть может, с целью дать преимущество другому кандидату в президенты.

Суд неоднократно указывал, что пресса не должна преступать определенных границ, в частности, в интересах защиты репутации или прав других лиц (см. указанное выше постановление по делу Коломбани, п. 56). Свободы и права каждого наталкиваются на ограничения, когда дело касается свободы и прав других людей.

Если, в соответствии с установившейся практикой Суда, даже оценочное суждение может быть признано не подпадающим под защиту статьи 10 Конвенции в случае, когда оно не имеет под собой фактической основы, я полагаю, что и распространенному заявителем ложному фактическому утверждению не следует предоставлять большей защиты.


 


[1]32,82 евро.
[2]194,73 евро.

[3]Приблизительно 51 — 102 украинских гривен, или 10 — 20 евро.

[4] 32,82 евро.
[5] 194,73 евро.
[6] 32,82 евро.

© Перевод Института проблем информационного права (г.Москва), 2005