Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
28.09.2017
В рамках мероприятия участники дискуссии расскажут об изменениях закона для СМИ за последние пару лет. 

«Выходя из себя становишься беззащитным»

Тамара Клейман, журналист, литератор

23.10.2007

ФЛУКС против МОЛДОВЫ
(Flux v. Moldova)

ДЕЛО «ФЛУКС ПРОТИВ МОЛДОВЫ»
 
(Flux v. Moldova)
 

(жалоба № 28702/03)

 
Постановление Суда

Страсбург, 23 октября 2007 года

 
По делу Флукс против Молдовы,

Европейский Суд по правам человека (Четвертая Секция), заседая Палатой в следующем составе:

Сэр Николас Братца, Председатель,
г-н Ж
. Касадеваль,
г-н К. Трайа,
г-н С. Павловский,
г-н
Л. Гарлицки,

г-жа Л. Мийович,
г-жа П. Хирвелаа, судьи,


а также г-н Т. Л. Эли, Заместитель Секретаря Секции,

Проведя 23 октября 2007 года закрытое заседание,

Вынес следующее постановление, принятое в указанный выше день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано после подачи жалобы (№ 28702/03) против Республики Молдова в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав и основных свобод человека (далее - «Конвенция») молдавской газетой «Флукс» (далее - «Заявитель»), 10 июля 2003 года.

2.  Интересы заявителей представлял г-н В. Грибинча из неправительственной организации «Юристы за права человека», базирующейся в Кишиневе. Молдавское правительство (далее - «Правительство») было представлено его уполномоченным г-ном В. Пырлогом.

3.  Заявитель утверждал, в частности, что его право на свободу выражения мнения было нарушено вследствие судебных решений, вынесенных в отношении него в ходе судебного разбирательства по иску о защите чести и достоинства.

4.  Заявление было передано в Четвертую Секцию Суда. 13 февраля 2006 года Суд принял решение коммуницировать жалобу Правительству. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было решено рассмотреть жалобу по существу одновременно с вопросом о ее приемлемости.

ФАКТЫ
I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Обстоятельства дела, как они изложены сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом.

6.  19 июля 2001 года Парламент Молдовы принял поправки к Закону о бюджете, принятому в 2001 году, которые позволяли Таможенному департаменту откладывать взимание налогов на топливо, ввозимое в Молдову, на срок до трех месяцев. Вечером того же дня, лидер коммунистического большинства в Парламенте (г-н В. Степанюк) встретился с заместителем Спикера Парламента (г-ном В. Мишиным) за ужином в ресторане роскошной гостиницы в Кишиневе. По словам газеты-заявителя, источники, пожелавшие остаться неизвестными, подтвердили, что ужин был оплачен компанией “Л.”, главным импортером топлива в Молдову.

7.  24 июля 2001 года в газете была опубликована статья под заголовком “На деньги Л. коммунисты В.Степанюк и В. Мишин устроили шумную вечеринку в “Джолли Алон”. Статья, содержащая фотографии двух парламентариев друг с другом, информировала читателей об изменениях, внесенных в Закон о бюджете, и о преимуществах, которые эти изменения дадут нескольким крупным импортерам топлива, имеющим связи с Таможенным департаментом, и породят недобросовестную конкуренцию. В статье утверждалось, что задержка уплаты налогов представляет собой своего-рода кредит от государства без процентов и гарантий и отвергает разъяснение этой поправки, данное одним из членов Парламента.

В одном из абзацев статьи говорилось:

Следует заметить, что вечером того же дня в гостинице “Джолли Алон” коммунисты В. Степанюк и В. Мишин, оставив пролетарское приличие, устроили шумную вечеринку на деньги акул из “Л.” Была ли эта вечеринка простым совпадением? Мы не знаем”.

Далее в статье приводились законодательные планы коммунистической партии и, как следствие, льготы, предоставленные крупным импортерам топлива за счет обычных рабочих.

 

8.  8 июля 2002 года г-н Степанюк, лидер Коммунистической парламентской фракции, которая, в то время, имела 71 голос от общего числа в 101 голос в Парламенте, подал иск против газеты-заявителя, сочтя порочащими сведения в вышеприведенном абзаце. Он не оплатил пошлину при подаче иска, не появился ни на одном из слушаний по делу и не делегировал никого для представления своих интересов в суде.

 

9.  1 августа 2002 года судья И.М., занимая на момент рассмотрения дела должность председателя Буюканского районного суда, установил, что заявитель по существу утверждал, что г-н Степанюк “голосовал за законы в интересах нескольких частных компаний, а затем устроил вечеринку на их деньги”. Суд осудил использование слухов в качестве основы журналистики и установил, что газета-заявитель действовала недобросовестно. Суд принял во внимание “резкие выпады” в адрес г-на Степанюка, огромную аудиторию читателей газеты и “степень моральных и психологических страданий”, причиненных истцу публикацией. Кроме того, суд счел, что тот факт, что г-н Степанюк являлся членом парламента и лидером парламентской фракции “усилил степень нанесенного морального вреда”, и как следствие, было назначено максимально допустимая финансовая компенсация.

 

10.  Суд удовлетворил иск г-на Степанюка и обязал газету-заявителя, в соответствии со статьями 7 и 7 § 1 Гражданского Кодекса, опубликовать извинение и выплатить истцу максимальную компенсацию морального вреда, предусмотренную законом, а также покрыть судебные издержки (в общей сложности 3 690 молдавских леев, что было равнозначно 278 евро по курсу на момент рассмотрения дела). По словам заявителя, суд провел одно заседание, которое длилось менее 15 минут и газете-заявителю не было задано ни одного вопроса.

 

11.  В своей апелляционной жалобе газета-заявитель утверждала, что оспариваемые фразы являлись оценочными суждениями, достоверность которых не может быть доказана, и что эти мнения были основаны на фактах, а именно, что вечеринка имела место в указанном отеле в указанный в статье день, что не оспаривалось, а также поправки к закону, принятые Парламентом. Кроме того, учитывая период времени, который прошел после публикации статьи, заявитель не мог представить доказательств того, что этих лиц видели в ресторане отеля, где они устроили вечеринку, или подтвердить источник оплаты данной вечеринки. Газета-заявитель также утверждала, что судья И.М. не был независимым и беспристрастным, потому что он был другом г-на Степанюка и был назначен председателем Буюканского районного суда парламентской группой Коммунистической партии. Большая часть дел о защите чести и достоинства, с участием газеты Флукс и г-на Степанюка были рассмотрены лично им, и его решения были стереотипными и недостаточно обоснованными. По другим делам о защите чести и достоинства, с участием газеты Флукс и членов Правительства, судья И.М. всегда выносил решение в пользу последних и назначал максимальный размер компенсации вреда, который предусматривался законом.

12.  30 января 2003 года Областной суд г. Кишинева установил, что газета-заявитель пропустила срок подачи апелляционной жалобы на решение, однако изучил существо дела. Суд поддержал решение суда первой инстанции, сочтя это решение законным и обоснованным. Суд не отреагировал на жалобу заявителя по поводу отсутствия беспристрастности со стороны судьи И.М. Заседание длилось менее 10 минут и газете-заявителю не было задано ни одного вопроса.

 

13.  В кассационной жалобе газета-заявитель сослалась на статью 10 Конвенции и указала, что национальные суды не смогли разграничить оценочные суждения и утверждения о фактах. Кроме того, суды не выслушали показаний истца и не приняли во внимание его статус общественного деятеля, что должно было сузить рамки вмешательства в право заявителя на свободу выражения мнения, а также не учли особую роль, которую играет пресса в демократическом обществе. Наконец, суды первой инстанции не отреагировали на большинство аргументов, приведенных заявителем.

 

14. 1 апреля 2003 года Апелляционный суд поддержал решения судов более низких инстанций, установив, что они были законны и основаны на представленных по делу доказательствах. Никаких комментариев по поводу отсутствия беспристрастности судьи И.М. дано не было.

II.   ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

15.  Правовые нормы национального законодательства, имеющие отношение к делу, были изложены в постановлении по делу Бусуйок против Молдовы (Busuiocv. Moldova, № 61513/00, пункты 39-40, 21 декабря 2004 года).

ПРАВО

16.  Заявитель обратился с жалобой по статье 6 Конвенции на то обстоятельство, что постановления национальных судов никак не были обоснованы, и что судья И. М. в суде первой инстанции не был независимым и беспристрастным. Относящаяся к делу часть статьи 6 гласит следующее:

“1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях… имеет право на справедливое… разбирательство дела… независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

17.  Заявитель также обратился с жалобой по статье 10 Конвенции на то, что решения национальных судов повлекли за собой вмешательство в осуществление его права на свободу выражения мнения, и это вмешательство нельзя было расценить как необходимое в демократическом обществе. В статье 10 говорится:

“1.  Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ ...

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

18.  В заключение, Заявитель обратился с жалобой на нарушение его прав, гарантированных статьей 13 Конвенции вместе со статьей 10 Конвенции. Статья 13 предусматривает:

“Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве”.

I.  ПРИЕМЛЕМОСТЬ ЖАЛОБ

A.  Жалобы по статьям 6 и 13 Конвенции и статьи 1 Протокола №1 Конвенции

19.  Изначально, Заявитель подал жалобу по статьям 6 и 13 Конвенции и статье 1 Протокола № 1 Конвенции. Однако, в своих замечаниях по приемлемости жалобы и по существу дела, Заявитель обратился к Суду с просьбой не рассматривать эти жалобы. В отношении жалобы по статье 6 Конвенции, Правительство просило Суд отклонить просьбу Заявителя, а что касается отсутствия независимости и беспристрастности со стороны судьи И.М., установить, что нарушение Конвенции не имело место. Ввиду четкой и недвусмысленной формулировки просьбы, в обстоятельствах настоящего дела Суд не находит оснований для того, чтобы рассматривать указанные жалобы.

B.  Жалобы по статьям 10 и 6 Конвенции

20.  Суд считает, что жалоба Заявителя по статье 10 Конвенции и жалоба по статье 6 относительно недостаточности оснований для принятия национальными судами известных постановлений поднимают достаточно серьезные правовые вопросы, разрешение которых возможно лишь при рассмотрении конкретных обстоятельств, а других оснований для признания их неприемлемыми выявлено не было. Поэтому Суд объявляет жалобы в этой части приемлемыми. В соответствии со своим решением применить пункт 3 статьи 29 Конвенции (см. пункт 4 выше), Суд немедленно приступает к рассмотрению конкретных обстоятельств этих жалоб.

 
II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ
A.  Аргументы сторон

21.  Заявитель обжаловал нарушение его права на свободу выражения мнения. Заявитель сослался на судебную практику Суда, касающуюся разграничения оценочных суждений и утверждений о фактах, особой роли, отводимой прессе в демократическом обществе, и более широким границам допустимой критики, которой политические деятели сознательно выставляют свои слова и поступки. Заявитель указал суровость назначенного судами наказания, которое было максимально возможным по закону. Заявитель также отметил, что г-н Степанюк подал иск спустя год после публикации статьи, и что в законодательстве Молдовы не установлены сроки подачи исковой давности, что налагало чрезмерное бремя на СМИ в плане хранения документов и свидетельств прошлых событий, которые случились давно. В заключение, заявитель сослался на добросовестность газеты при освещении общественно значимого вопроса.

22.  Правительство утверждало, что решения судов были обоснованны; в своих решениях суды учли два спорных интереса, право на свободу выражения мнения и защиту репутации, и установили, что была “острая общественная потребность” в назначении компенсации, которую газета-заявитель должна была выплатить истцу. Суды, действующие в рамках свободы усмотрения, сочли, что газета-заявитель перешла границы допустимой критики, сделав необоснованные нападки в адрес г-на Степанюка. Несмотря на то, что суды признавали особую роль прессы в демократическом обществе, они сослались на существование “особых обязанностей и обязательств”, сопряженных с выполнением этой роли.

B.  Оценка Суда

23.  Стороны и Суд согласились с тем, что решения национальных судов и назначенное Заявителю возмещение ущерба представляли собой «вмешательство государства» в осуществление Заявителем своего права на свободу выражения мнения в соответствии с первым пунктом статьи 10. Такое вмешательство влечет за собой нарушение статьи 10, если только оно не «предписано законом», не преследует одну или несколько законных целей в соответствии с пунктом 2 данной статьи, и не является «необходимым в демократическом обществе» для достижения такой цели или целей.

1.  “Предписано законом”

24.  Суд отмечает, что обжалованное вмешательство имело юридическое основание, а именно, статьи 7 и 7 § 1 Гражданского кодекса (см. пункт 10 выше). В своем постановлении по делу Бусуйок против Молдовы (Busuioc v. Moldova)от 21 декабря 2004 года (№ 61513/00, § 52-54), Суд установил, что эти положения законодательства Молдовы были доступны и предсказуемы. Таким образом, Суд приходит к заключению о том, что в данном деле вмешательство было «предписано законом» в смысле пункта 2 статьи 10.

2.  «Законная цель»

25.  Стороны не оспаривают, а Суд соглашается с тем, что вмешательство служило законной цели защиты репутации г-на Степанюка. Следовательно, остается ответить на вопрос о том, было ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе».

3.  «Необходимость в демократическом обществе»

(a) Общие принципы

26.  Соответствующие общие принципы были суммированы в деле Бусуйок против Молдовы (упомянутом выше, §§ 56-62) и Савицки против Молдовы (Savitchiv. Moldova) от 11 октября 2005 года, № 11039/02, §§ 43-50.

27.  Кроме этого, Суд напоминает о том, что в деле Лингенс против Австрии (Lingensv. Austria) (постановление от 8 июля 1986 г., серия A № 103, § 42), было решено следующее:

«[политик] неизбежно и сознательно выставляет каждое свое слово и дело под пристальный контроль со стороны журналистов и широкой общественности и, следовательно, должен проявлять большую степень терпимости. Нет сомнений, что пункт 2 статьи 10 позволяет защищать репутацию всех лиц, т.е. распространяется и на политиков, даже когда они выступают не в качестве частных лиц; но в таких случаях необходимо взвешивать потребности подобной защиты в связи с интересом общества к открытой дискуссии по политическим вопросам».

(b) Применение вышеуказанных принципов в данном деле

28.  В настоящем деле Суд отмечает, что заявитель понес ответственность за причинение вреда, поскольку не смог доказать, что сведения, опубликованные в статье от 24 июля 2001 года, соответствуют действительности (см. пункт 7 выше). Газета-заявитель отстаивала в национальных судах, что оспариваемые сведения являлись оценочными суждениями, достоверность которых, в принципе, не может быть доказана. Национальные суды никак не прокомментировали данные заявления.

 

29.  Суд полагает, что абзац, выделенный судами в своих решениях, содержит как утверждения о фактах (“вечером того же дня в гостинице “Джолли Алон”, коммунисты В. Степанюк и В. Мишин... устроили ... вечеринку на деньги акул из “Л.”) и оценочные суждения (характеристика вечеринки как «шумная», утверждение, "оставив пролетарское приличие” и вопрос “Была ли эта вечеринка простым совпадением? Мы не знаем.”). Суд отмечает, что национальные суды сочли все сведения в абзаце несоответствующими действительности, включая вышеупомянутые оценочные суждения. Суд повторяет, что существование фактов может быть доказано, в то время как соответствие оценочных суждений действительности доказано быть не может. Требование доказать соответствие оценочных суждений действительности невыполнимо и нарушает свободу выражения мнения, как таковую, - а она является основной частью права, гарантируемого статьей 10 (см. Йерусалем против Австрии (Jerusalem v. Austria), № 26958/95, § 42, ECHR 2001?II, и Бусуйок, приведенное выше, § 61), хотя мнения, не имеющие достаточной фактической основы, могут также быть чрезмерными (постановление по делу Обершлик против Австрии (Oberschlick v. Австрия) (№ 2) от 1 июля 1997 года, Reports of Judgments and Decisions 1997-IV, стр. 1276, § 33). Из этого следует, что от заявителя было невозможно требовать доказательств соответствия действительности своих собственных мнений об опубликованных фактах. К тому же, национальные суды не сочли неправильными утверждения о фактах, что вечеринка состоялась в указанном отеле, и что были приняты поправки к закону, как описывалось в статье.

 

30.  С другой стороны, Суд считает сведения о том, что вечеринка была проведена “на деньги акул из «L.», являются утверждением о факте, который подлежит доказательству, и который, как было установлено национальными суда, не был доказан газетой-заявителем. Суд напоминает, что:

 

“Статья 10 Конвенции не гарантирует ничем не ограниченную свободу выражения мнения даже в отношении освещения прессой вопросов, вызывающих серьезную общественную озабоченность. В соответствии с формулировкой пункта 2 этой статьи, осуществление этой свободы, налагает «обязанности и ответственность», что относится и к прессе. Эти «обязанности и ответственность» приобретают значимость, когда, как в данном деле, рассматривается вопрос о нападках на репутацию частных лиц и умалении «прав других людей». По причине существования этих «обязанностей и ответственности» неотъемлемых от осуществления свободы выражения мнения, защита, гарантированная в статье 10 журналистам при освещении тем, представляющих всеобщий интерес, обусловлена их добросовестностью в стремлении предоставить точную и надежную информацию в соответствии с журналистской этикой   (см. постановление по делу Савицки против Молдовы (Savitchi v. Moldova) от 11 октября 2005 года, № 11039/02, § 46).

31.  Из материалов дела следует, что в настоящем деле газета-заявитель не соблюла полностью требования, приведенные выше, в отношении некоторых фактов, изложенных в статье. Однако, Суд принимает во внимание утверждение заявителя о том, что было невозможно доказать, спустя год после событий, все факты (см. пункт 11 выше), а также то, что национальные суды не учли это обстоятельство. Суд полагает, что с учетом прошедшего времени, мало того, что СМИ было трудно доказать факты, которые легли в основу статьи, так и вред, причиненный указанному лицу вследствие опубликования якобы порочащих сведений, должен был сойти на нет (сравните с решением по делу Эдисьонс Плон против Франции (EditionsPlon v. France), № 58148/00, § 53, ECHR 2004?IV).

32.  Суд отмечает, что статья была написана журналистом, и напоминает о чрезвычайно важной роли прессы в демократическом обществе по распространению идей и мнений по политическим и другим вопросам, представляющим общественный интерес (см. постановление по делу «Санди таймс» пр. Великобритании (№ 1) (SundayTimesv. TheUnitedKingdom) от 26 апреля 1979 года, серия A № 30, § 65). Суд также напоминает о том, что государства имеют очень узкие пределы усмотрения в делах, касающихся политиков (см. пункт 27 выше) и отмечает, что г-н Степанюк во время происходивших событий был очень высокопоставленным политиком.

33.  Далее Суд отмечает, что статья, в целом, поднимала вопрос, представляющий общественный интерес, а именно, предполагаемое использование законодательной власти для предложения налоговых льгот, дающих внеконкурентные преимущества некоторым фирмам, и планирования дальнейших поправок к закону, ведущим к убыткам со стороны обычных рабочих. Следовательно, статья была опубликована в рамках общественной дискуссии по данной проблеме, а значит, ее содержание подпадает под защиту статьи 10 Конвенции (см. постановление по делу Йерсилд против Дании (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 года, Series A № 298, § 33). Установлено, что ни один из других фактов, опубликованных в статье, не был недостоверным, что говорит о том, что статья, в целом, имела достаточную фактическую основу.

 

34.  Суд, наконец, еще раз напоминает, что суровость наказания также является частью критериев для проверки пропорциональности вмешательства по статье 10 (см. Толстой-Милославский против Великобритании (Tolstoy Miloslavsky v. the United Kingdom) от 13 июля 1995 года, Series A no. 316?B, § 51; Карата и Сари против Франции (Karatas and Sari v. France) от 16 мая 2002 года, № 38396/97, § 53). Суд отмечает, что суды присудили г-ну Степанюку максимальную сумму компенсации вреда, которая возможна по закону (см. пункт 10 выше), несмотря на то, что они не выслушали его пояснений, чтобы оценить размер причиненного ему морального вреда.

35.  Учитывая важность поднятой в статье проблемы, которая была опубликована в газете-заявителе, и тот факт, что большая часть статьи, как было установлено, соответствовала действительности и не носила оскорбительный характер, то, что заявитель столкнулся с особыми трудностями при доказательстве достоверности событий, которые случились задолго до начала судебного разбирательства, что вред, причиненный истцу, существенно ослаб с течением времени, что некоторые из сведений, за которые заявитель понес ответственность, являлись оценочными суждениями, не подлежащими доказательству, и принимая во внимание размер компенсации, назначенной национальными судами, Суд приходит к выводу, что вмешательство не отвечало острой общественной потребности и, таким образом, не было необходимым в демократическом обществе. Соответственно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

III. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

36.  Газета-заявитель также утверждала, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции на том основании, что национальные суды не смогли обосновать принятые ими решения. Поскольку эта жалоба не поднимает вопроса отдельного от того, который рассматривался в связи со статьей 10 выше, Суд не считает необходимым рассматривать его отдельно.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

37.  Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протокола к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Материальный ущерб

38.  Заявитель потребовал 278 евро в качестве возмещения материального ущерба, который складывался из суммы, выплаченной им ранее.

39.  Правительство утверждало, что не было причинной связи между оспариваемым нарушением и требованиями, выдвинутыми заявителем.

40.  Суд считает требование Заявителя о возмещении материального ущерба полностью обоснованным и удовлетворяет его в полной мере.

В. Моральный ущерб

41.  Заявитель потребовал 10000 евро в качестве возмещения морального ущерба, опираясь на практику присуждения Судом сумм компенсаций в делах по статье 10.

42.  Правительство оспорило это требование, заявив, что оно необоснованно.

43.  Учитывая факт нарушения статьи 10 Конвенции, установленный выше, Суд считает оправданным присуждение компенсации морального ущерба в данном деле. Проведя оценку на справедливой основе, Суд назначает Газете-заявителю 3000 евро (см. постановление по делу Савицки,приведенное выше, § 64; Украинская Пресс Группа против Украины (UkrainianMediaGroupv. Ukraine) от 29 марта 2005 года, № 72713/01, § 75, и Коммерсант Молдовы против Молдовы (KommersantMoldovyv. Moldova) от 9 января 2007 года, № 41827/02, §§ 49 и 52).

С. Издержки и расходы

44.  Адвокат Газеты-заявителя потребовал 2500 евро на покрытие судебных издержек и расходов, понесенных в Суде. Он представил подробную ведомость, в соответствии с которой время работы над делом составило 41.67 часов, почасовая ставка равнялась 60 евро. Расчеты в ведомости не включали в себя время, потраченное на рассмотрение жалоб по статьям 6, 8 и 13 и статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, которые были впоследствии отозваны Газетой-заявителем.

45.  Правительство не согласилось с затребованной суммой на оплату представительских услуг в суде. Его представитель назвал ее чрезмерной и заявил, что сумма, затребованная адвокатом, не соответствовала той, которая была в действительности выплачена ему Газетой-заявителем. Правительство усомнилось в количестве часов, отработанных адвокатом Газеты-заявителя по делу и оспорило размер почасовой ставки оплаты. Оно также заявило, что размеры почасовой ставки, рекомендованные Ассоциацией адвокатов Молдовы, были слишком высоки, учитывая уровень среднемесячной заработной платы в Молдове, и напомнило о некоммерческом характере организации «Адвокаты за права человека».

46.  В настоящем деле, принимая во внимание наличие детализированной ведомости и сложность дела, Суд назначает адвокату Газеты-заявителя 1000 евро в качестве компенсации издержек и расходов.

C.  Проценты за просрочку

47.  Суд считает целесообразным установление процента на основании предельной ставки по кредиту Европейского Центрального Банка, плюс три процентных пункта.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.   Объявляет жалобу по статье 10 Конвенции и пункту 1 статьи 6 Конвенции в части необоснованности вынесенных национальными судами решений приемлемой;

2.  Постановляет единогласно, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;

3.  Постановляет, что необходимости в отдельном рассмотрении жалобы по пункту 1 статьи 6 Конвенции не было;

4.  Постановляет,

(a)  что государство-ответчик обязано выплатить заявителю, в течение трех месяцев с момента окончательного вступления данного решения в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы с последующим их пересчетом в валюту Государства-ответчика по курсу, действующему на момент расчета:

(i) 278 евро (двести семьдесят восемь евро) в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) 3000 евро (три тысячи евро) в качестве компенсации морального ущерба;

(iii) 1000 евро (одну тысячу восемьсот евро) в качестве возмещения судебных издержек и расходов;

(iv) сумму любого налога, которым могут облагаться суммы, указанные выше.

(b) на указанную сумму начисляется простой процент в размере 3% годовых, который подлежит уплате по прошествии вышеупомянутого трехмесячного срока вплоть до погашения задолженности;

5. Отклоняет  остальную часть иска Газеты-заявителя с требованием справедливой компенсации.

 

Выполнено на английском языке, представлено в письменной форме 20 ноября 2007 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

 

        Николас Братца                                       Председатель Суда

   T. Л. Эли                                                         Заместитель Председателя Суда