Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
28.09.2017
В рамках мероприятия участники дискуссии расскажут об изменениях закона для СМИ за последние пару лет. 

«То, что выше наших возможностей, как правило, ниже нашего достоинства»

Владимир Калечицкий, журналист

22.05.2015

Шансы и абсурдность «спасения» силовиков от НКО

Новый законопроект, который должен запретить НКО-инагентам собирать и анализировать информацию о силовых структурах РФ, готовит депутат ЛДПР. Несмотря на то, что проект ограничивает конституционные права отдельной группы граждан, никак не укрепляет государственную безопасность и грозит парализовать деятельность правозащитных НКО, эксперты опасаются, что сейчас принять могут даже его. 
 
По замыслу депутата ЛДПР Алексея Диденко, необходимо законодательно запретить любое вмешательство организаций-инагентов  в сферу деятельности силовых структур и армии РФ, в том числе и ведение информационной и аналитической деятельности в этом направлении. По мнению депутата, организации, которые финансируются из-за рубежа и при этом проводят исследования, расследования, готовят отчеты и статьи о работе российских силовиков и армии, своей деятельностью могут представлять угрозу национальной безопасности России.
 
Ограничение без защиты
 
Если предположить, что готовящийся закон действительно призван встать на стражу национальной безопасности, не вполне ясно, как он собирается это делать. 
 
Дело в том, что у НКО нет никаких «сверхправ» для добычи информации. Согласно законодательству РФ они точно так же, как и другие граждане, имеют право на доступ ко всему тому, что не является государственной, военной или коммерческой тайной. Все, что касается конфиденциальной информации, уже урегулировано законодательством, а сама по себе деятельность силовых структур «неприкасаемой» не является. 
 
То есть законопроект фактически ограничивает права сотрудников организаций-инагентов как граждан России обсуждать общественно значимые темы, – подмечает Галина Арапова, директор Центра защиты прав СМИ.
 
«Это ведь вообще противоречит Конституции, – удивляется в разговоре с Лениздат.Ру Анна Шароградская, директор Института региональной прессы. – Все, что не относится к государственной тайне – это то, о чем журналисты и простые граждане могут находить, получать и распространять информацию».
 
Кроме того, сомнительно утверждение о том, что «информационную и аналитическую деятельность» можно считать вмешательством. «Освещение деятельности – нормальное, конституционное право граждан на свободу слова,–рассказывает Лениздат.Ру юрист, экс-руководитель Фонда свободы информации Иван Павлов. – Если кто-то считает это вмешательством – ну что ж тут скажешь». 
 
Защитить граждан от защитников 
 
Фактически такой законопроект будет ограничивать освещение общественно значимой темы. «Люди имеют право знать, насколько качественно, законно, корректно силовые структуры защищают наши права», – уверена Галина Арапова. 
По идее законодателя проект должен затронуть далеко не только освещение деятельности российской армии (чем сразу уничтожает весь смысл существования такой организации, как «Солдатские матери», которая защищает права призывников и военнослужащих), но и другие – МВД, ФСБ, ГРУ, СКР, Генпрокуратура, СВР, ФСИН.
 
Значит, касается это и НКО «Вердикт» (защищает права гражданам, которые пострадали от неправомерных действий российских правоохранительных органов) и «Комитета против пыток» (помогает пострадавшим от пыток со стороны сотрудников правоохранительных органов) и «Гражданской позиции» (фонд поддержки общественных инициатив), и «Правовой инициативи по России» (защищает права человека на Северном и Южном Кавказе), и правозащитного центра «Мемориал» и других организаций. 
 
Граждане могут лишиться возможности получать значительную часть помощи от правозащитных организаций. «Люди приходят и жалуются на действия сотрудников каких-то органов, – рассказывает Лениздат.Ру Галина Арапова. – И получается, если ваши права нарушит начальник ЖКО, вам помогут, а если полицейский – то извините.  Это не может быть ограниченной информацией, это абсурдно, это серьезное нарушение Конституции. "Комитет против пыток" фактически только этим и занимается. Значит, таким организациям вообще нельзя будет работать. А что им делать, бабочек разводить?»
 
Трактовки «ведения информационной деятельности» могут быть еще более широкими. Так, в случаезадержания Анны Шароградской в аэропорту Пулково и изъятия у нее личной техники и карт памяти взаимодействовала директор НКО с ФСБ.
 
«Теперь я как частное лицо не могу ничего спросить у того, кто испоганил мои вещи и вернул их мне в нерабочем состоянии, потому что он представляет ФСБ? – удивляется Анна Шагоградская. – Почему я теперь только через 45 лет смогу войти в IPad, почему мне сменили пароль и не сказали его, почему в таком состоянии вернули мои флешки… Это что, будет значить, что я собираю информацию о ФСБ в качестве директора института? Это со всех сторон нелепо». 
 
Обрастание запретами
 
Это не первая попытка обложить иностранных агентов еще большим количеством запретов. «Государство до последнего момента пыталось сделать вид, что закон об иностранных агентах никак не ограничивает права сотрудников этих организаций и самих НКО – мол, отчитывайтесь только поподробнее, – рассказывает Лениздат.Ру Галина Арапова. – А что мы видим сейчас?»
 
«Только что Конституционный суд вроде как рассмотрел закон об иностранных агентах и сказал "ну что вы тут, никто никому ничего не препятствует", и тут же начались поправки в закон, – рассказывает Иван Павлов. – Сначала запретили иностранным агентам заниматься наблюдением на выборах, сейчас скажут, что нельзя высказывать свое мнение по армейским вопросам, завтра надо будет еще что-нибудь запретить». 
 
Поправки в закон «О некоммерческих организациях», которые ввели статус иностранного агента для НКО, занимающихся политической деятельностью и получающих финансирование из-за рубежа, были приняты еще в 2012 году. Но до июня 2014 года в соответствующий реестр Минюста была включена только одна НКО – «Содействие развитию конкуренции в странах СНГ». Зато за последний год инагентами стали сразу 63 организации. Множество критических отзывов экспертов вызвали произвольные трактовки Минюстом и судами термина «политическая деятельность», под которую, как оказалось, может попасть даже информирование о проблемах общества. 7 апреля 2015 года Конституционный суд РФ заявил, что поправка не противоречит основному закону страны. 
 
Кроме подробной отчетности и ограничений работы на выборах иностранные агенты обязаны сообщать о своем статусе на всех издаваемых информационных материалах. Ну а самое тяжелое для организаций, которые занимаются защитой прав граждан и развитием гражданского общества – это сложившееся восприятие «инагента» как «шпиона» и «врага страны».
 
Как замечает Иван Павлов, идея нового ограничения как раз очень хорошо ложится в общий контекст стремления «все запрещать, ничего не допущать» и повсеместного вторжения законотворцев в свободу слова.
 
«Рационального зерна с точки зрения развития гражданского общества и правовых институтов я, конечно, в этом проекте не вижу, как не вижу его и в самом законе об иностранных агентах, – поясняет Лениздат.Ру юрист. –  Но если выбрано направление «закручивания гаек» и возвращения в наше доброе советское прошлое, то инициатива выглядит логичной». 
 
Когда готовы ко всему 
 
Это не первая законотворческая инициатива Алексея Диденко. Единолично и в составе инициативной группы он подал на рассмотрение уже более 30 законопроектов. В том числе – предложение запретить трансляцию коммерческой и политической рекламы на телевидении и радио в период новогодних праздников или одиозный законопроект об ограничении использования иностранных языков в музыкальных композициях в эфире телевидения и радио до 15%. Но чаще всего инициативы были связаны с проведением выборов. 
 
Из тех законопроектов, которые Диденко готовил самостоятельно или в соавторстве не более чем с десятком коллег, пока не был принят ни один. Некоторые, правда, все еще находятся на рассмотрении (часть – еще с 2012 года). 
 
Если учесть эту тенденцию и противоречие идеи законопроекта конституционным нормам, можно предположить, что и эта инициатива об НКО не увенчается успехом. Но вот только руководители тех НКО, которых уже назвали «иностранными агентами», ни в чем не уверены.
 
Григорий Пасько, руководитель «Фонда 19/29»
 
– В современной России могут принять какой угодно закон. С точки зрения здравого смысла и принципов демократии этот закон будет диким и несуразным. Но он легко вписывается в логику мышления политиков времен Путина.
 
Иван Павлов, глава Фонда свободы информации (ныне деятельность НКО прекращена) и «Команды 29»
 
– В том одиозном виде, в котором он пока существует – наверное, закон все-таки принят не будет. Но это не значит, что в него не могут внести косметические правки, причесать, чтобы «сохранить лицо». И тогда, возможно, его примут.
 
Анна Шароградская, директор Института региональной прессы
 
– Я совершенная оптимистка, мне кажется, что наша Дума может принять любой закон, каким бы абсурдным он ни был.  
 
Галина Арапова, директор Центра защиты прав СМИ
 
– Откровенно говоря, сейчас уже бессмысленно стало гадать, что следующим примет Государственная дума. Потому что уровень абсурда принимаемых законов уже зашкаливает. Хотя, конечно, если хоть какие-то остатки здравого смысла еще есть у депутатов, этот проект не должен пройти. 

Катерина Яковлева

Источник: Лениздат.ру