Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
09.09.2016
Союз журналистов России и Центр защиты прав СМИ объявляет Второй конкурс « Большие победы маленьких людей». К участию ...

«Как правило, люди играют, но не по правилам»

Аркадий Давидович, литератор

13.02.2013

Рунет протестует против поправок к ГК

Госдума готовится принять поправки в Гражданский кодекс, согласно которым можно будет требовать повсеместного удаления и опровержения не только порочащей человека информации, но также и любых неверных сведений, более того, даже достоверной информации о личной жизни, если она получена без согласия гражданина на ее использование. Представители интернет-индустрии выступают против поправок, но их лоббируют единороссы. Адвокат Генри Резник считает идею тотального удаления из интернета порочащего честь и достоинство контента неисполнимой.

 

Представители интернет-бизнеса и СМИ готовят свои возражения на поправки в Гражданский кодекс, которые Госдума намерена принять во втором чтении. Речь идет о поправках в статьи 150 ГК «Нематериальные ценности», 152 «Защита чести, достоинства и деловой репутации», 152.1 «Охрана изображения гражданина», а также включения отдельной статьи 152.2 «Охрана частной жизни гражданина», принятых в первом чтении в конце апреля прошлого года.

Согласно законопроекту, под понятием «нематериальные блага» подразумеваются жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, а также деловая репутация. Кроме того, в список подобных ценностей включены неприкосновенность частной жизни и жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства.

 

Личная информация

 

Нынешнее законодательство предлагает защищать эти блага в силу уже действующего Гражданского кодекса, однако в поправках за подписью председателя думского комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павла Крашенинникова предлагается дополнительно защитить «нематериальные блага», по факту воспрещая обнародовать без предварительного согласия информацию, которая может касаться семейных дел или даже места проживания того или иного гражданина.

«Если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, включая сведения о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни, а также об иных фактах, имевших место в отношении такого гражданина», — гласит поправка, вводящая ст. 152.2.

К примеру, таким правом мог бы воспользоваться вице-спикер Госдумы от «Единой России» Сергей Железняк. В конце декабря прошлого года член Координационного совета оппозиции Алексей Навальный в своем блоге рассказал о дочерях Железняка, чье обучение за границей, как подсчитал основатель проекта «Роспил», должно было обойтись депутату в миллионы рублей. Вице-спикер тогда сам факт обучения детей за рубежом отрицать не стал, заверив всех заинтересовавшихся, что его дочери вернутся на родину, как только выпустятся из элитных учебных заведений в Швейцарии и Великобритании.

Помимо прочего п. 3 предложенной статьи запрещает использовать личную информацию в том числе «при создании произведений науки, литературы и искусства».

Предложенные поправки позволили бы Железняку и его дочерям обратиться в суд, чтобы запретить любое упоминание об учебе за границей.

Навальный получил бы возможность публиковать эту информацию в соответствии с п. 1 предложенной ст. 152.2 только в том случае, если бы доказал, что раскрыл ее «в государственных, общественных или иных публичных интересах». Но доказывать это ему, естественно, пришлось бы в суде.

С другой стороны, для его публикаций о зарубежном имуществе чиновников (самым известным объектом интереса оппозиционера стал глава СК Александр Бастрыкин, а только накануне Навальный объявил о находке собственности во Флориде у депутата-единоросса Владимира Пехтина) в праве осталась бы еще одна лазейка. «В данной ситуации разговор идет о том, что есть определенный объем нормативных документов, регламентирующих обязанность чиновников предоставлять в открытый доступ информацию... Навальный собрал информацию, которая свидетельствует о противоправном, по его мнению, поведении должностного лица, которое не исполнило требование закона и не предоставило в широкий доступ те сведения, которые обязано было предоставить. Поэтому Навальный, по сути, обратился с заявлением о совершении противоправного деяния. Конституция, пленум Верховного суда и Европейская конвенция говорят о том, что недопустимо привлекать к ответственности за информацию о совершении противоправного деяния и информацию, направленную в надлежащие органы», — прокомментировал новеллу адвокат Игорь Трунов.

 

Порочащая честь и достоинство информация

 

Впрочем представителей СМИ больше всего тревожит даже не это. В юридической службе владеющей сервисом LiveJournal компании «СУП-Медиа», члена Российской ассоциации электронных коммуникаций, пояснили, что наибольшую обеспокоенность вызывают поправки, касающиеся вопросов защиты чести и достоинства в интернете и в СМИ.

В частности, поправками предлагается в случае распространения не соответствующей действительности информации наделить истца правом требовать применения не только существующих санкций — публикации опровержения «тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом», а также возмещения убытков и морального вреда, — но, в дополнение к этому, и публикации ответа, если такие сведения были распространены в СМИ (п. 9 предложенной редакции ст. 152). Поправки допускают применение всех этих мер одновременно, хотя сложившаяся на основании действующих положений закона практика публикации опровержений или (если информация не была признана порочащей) уточнений не вызывала нареканий и позволяла в каждом из случаев применить меры, соразмерные ситуации, говорят в юрслужбе «СУП-Медиа».

Если эти сведения стали широко известны, но в том же объеме довести соответствующее опровержение невозможно (например, если случайная запись в соцсетях широко разошлась по интернету), то, согласно новым поправкам, «гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений, в том числе путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без такого уничтожения удаление соответствующей информации невозможно» (п. 4 предложенной редакции ст.152). Пункт 5 говорит о необходимости удаления соответствующей информации из интернета.

Пункт 5 не требует по решению суда удалять из сети любую дублирующую информацию, в том числе ретвиты и перепосты в социальных сетях, но, поскольку санкции в отношении материальных носителей весьма широки (они позволяют добиться и уничтожения печатного тиража издания), нет гарантий, что новый закон не будет трактоваться расширительно и в случае соцсетей. Автор законопроекта Павел Крашенинников говорит именно об этом.

«Логика такая должна быть – любые сведения, которые для него (истца) представляются недостоверными, должны быть исключены и изъяты из всех ошибочно распространенных о нем сообщений. Это в любом случае будет судебное решение. Головная боль будет у тех, кто должен будет исполнять это судебное решение. Интересно, как это будет все-таки прописано в документе, потому что пока сложно представить себе технику этих процессов. Про интернет рассуждать тоже сложно: удалять ли ретвиты или репосты, тоже решать будет суд. Пока они не пропишут эти пункты подробно, гадать сложно», — пояснил адвокат Евгений Бару.

Но для главы профильного комитета Крашенинникова этот вопрос решен: подпункт об удалении информации касается и интернета. Такая мера, назначенная по решению суда будет подразумевать не только удаление базового поста или публикации, но и его копий.

 

Изображения человека

 

То же самое касается и изображений человека, если они используются без его согласия. Ст. 152.1 предлагается дополнить двумя санкционными пунктами (п. 2. и п. 3), первый из которых постулирует возможность «изъятия из оборота и уничтожения без какой бы то ни было компенсации» изображений заинтересованного лица, а второй говорит о вычищении изображений в интернете. Чтобы использовать фотографии, пользователям, возможно, также придется доказывать государственную или общественную значимость таких публикаций или удостоверять, что фотографии были сделаны «в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях», как гласит нынешний п. 2 ст. 152.1 (он станет подпунктом 1.2, если законопроект будет принят). Доказывать все это в случае наличия претензий придется также в суде.

Крашенинников пояснил, что в случае, если коллаж не носит оскорбительный характер, и фото, на основе которой он сделан, получено законным путем, блогерам ничего угрожать не будет.

 

Недостоверная информация

 

Наконец, еще один пункт вызывает особое беспокойство у профессионалов отрасли. Предлагается наделить граждан правом требовать опровержения, ответа и удаления информации не только в случае распространения порочащих сведений, но вообще любой информации, признанной не соответствующей действительности, даже если она никого не порочит.

Все санкционные меры, которые предусмотрены, когда речь идет о порочащей честь и достоинство информации, в предложенных поправках распространяются и на любые недостоверные материалы. «Правила пунктов 1—9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине», — гласит п. 10 ст. 151 в предложенной редакции.

Юрслужба «СУП-Медиа» говорит об опасности поправок, поскольку в суде истцам уже не надо будет доказывать факт, что опубликованная информация кого-то порочит — достаточно будет лишь заявить о несоответствии ее действительности. Доказательство же соответствия информации станет обязанностью распространившего, который не всегда имеет возможность привести подтверждение своих слов. В частности, это положение вступает в противоречие с обязательством журналистов блюсти конфиденциальность источников своей информации или невозможность документального удостоверения информации, например добытой в личном общении или разговоре по телефону.

Крашенинников подтверждает, действительно, опубликовавшему в интернете содержание телефонного разговора, теперь надо будет подумать для начала, сможет ли он доказать его достоверность.

РАЭК готовит поправки, которые представит в четверг в думский комитет по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству.

В настоящее время в отрасли идет обсуждение по поводу нескольких вариантов возражений. Один из вариантов предлагает вообще снять с рассмотрения Госдумой поправки о расширении закона не только на порочащую, но и просто неверную информацию. Аналитик РАЭК Ирина Левова рассказала о других альтернативных поправках и позиции ассоциации: «Нас беспокоит перечисленный набор мер, который может быть одновременно применен к любому, распространившему любые не соответствующие действительности сведения о гражданине, причем любые сведения. Мы предлагаем следующий вариант: «Гражданин, в отношении которого опубликованы, в том числе в сети интернет, сведения, не соответствующие действительности или ущемляющие его права и интересы, если опубликовавшее сведения лицо не располагает доказательствами их соответствия действительности, имеет право на опубликование своего ответа тем же способом, каким были опубликованы сведения о гражданине».

Если же истец еще и докажет несоответствие опубликованных сведений действительности, то тогда могут быть применены все остальные положения статьи, за исключением пункта о компенсации морального вреда, объясняет предложение РАЭК Левова. Сейчас в ассоциации «идет обсуждение этой поправки, в частности пункта о том, допускать ли повсеместное удаление как меру пресечения распространения информации: высказываются разные аргументы – практические, юридические».

«Массовое удаление сведений в интернете несколько противоречит здравому смыслу: это просто невозможно — удалить их повсеместно», — говорит представитель ассоциации.

Сергей Гребенников, заместитель исполнительного директора РАЭК, подтвердил, что организация интернет-индустрии выступает против этих поправок, поскольку она уже много лет защищает четвертую часть Гражданского кодекса от вторжения законодателей. «Мы также ратуем за то, что многие произведения должны распространяться свободно, должна быть уменьшена ответственность посредников, наконец, законодательство должно способствовать, а не препятствовать развитию цифровых технологий, а то российский интернет однажды превратится в «АвтоВАЗ», — отмечает Гребенников.

Председатель профильного комитета Госдумы Павел Крашенинников сказал, что поправка о не соответствующей действительности информации нужна, потому что, даже если неверная информация не является «порочащей» на первый взгляд, она способна доставить неприятности. «Например, могут написать, что у человека родился ребенок. Ничего порочащего, но семья может напрячься. Или что человек закончил определенный вуз — ничего порочащего, но может вызвать инсинуации. Я сталкивался со случаем, когда про одного человека написали, что он за год 150 раз летал в командировки по поручению президента — ничего порочащего, но на выборах это сыграло против него. Человек должен быть вправе требовать опровержения ложной информации, даже если внешне она кажется безобидной. И конечно, в интернете тоже надо требовать опровержения или удаления таких сведений», — сказал Крашенинников. Глава комитета знает о недовольстве представителей отрасли и обещает «продолжить с ними диалог».

Адвокат Генри Резник призывает не сгущать краски: по его словам, новые правила отчасти дублируют старые, а полностью выполнить решение суда об удалении информации из интернета в любом случае будет попросту невозможно.

«В принципе, в том, что ложную информацию о человеке распространять нельзя, даже если она является внешне безобидной, есть свой резон, — рассуждает он в беседе с «Газетой.Ru». — Да и с распространением клеветнических сведений в интернете тоже надо бороться: у человека должна быть возможность защититься». В то же время Резник выразил недоумение, как именно депутаты «планируют обеспечить выполнение закона в том виде, в котором они хотят его принять: убрать информацию в интернете отовсюду невозможно». «Или опять же: иск предъявляется конкретному пользователю, а информация разошлась повсеместно — как проконтролировать ее повсеместное удаление? Это нереальная для действительности норма», — считает адвокат.

«Если граждане имеют право знать и интересоваться жизнью публичных персон, то у журналистов есть профессиональная обязанность такую информацию искать и публиковать. Запрет на это означал бы для них запрет на профессию. ГК тут будет применяться во взаимосвязи со специальным законом о СМИ, — рассуждает член президентского совета по правам человека, глава правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков. — А статус публичной персоны, а равного любого фигуранта истории или темы, имеющих законный общественный интерес (а подозрение депутатов Госдумы в коррупции и несоблюдении федеральных законов, безусловно, таковыми являются), предполагает гораздо меньшие гарантии неприкосновенности частной жизни».

«Именно на таких незыблемых позициях стоит судебная практика — как на национальном уровне российских судов, так и вагон решений ЕСПЧ. Поэтому депутаты могут хотеть чего угодно и вписывать в законы заведомо невписуемое, ибо на практике это нереализуемо», — заявил «Газете.Ru» Чиков. О решениях Страсбургского суда говорит и Трунов, указывая, что в практике ЕСПЧ есть разъяснения, что чиновники должны быть «открыты и доступны для критики в совершенно другом объеме, чем простые граждане», причем Европейский суд даже допускает такие оскорбления, как «идиот» или «мэр-вор».

Екатерина Винокурова, Александр Артемьев, Полина Матвеева

Источник: «Газета.Ру»