Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
28.09.2017
В рамках мероприятия участники дискуссии расскажут об изменениях закона для СМИ за последние пару лет. 

«Правосудие служит закону, но не всегда закон — правосудию»

Веселин Георгиев, драматург

24.11.2010

"На что жалуемся?"
Интервью зам. председателя Мосгорсуда "Эху Москвы" про иски о защите чести и достоинства

На радиостанции "Эхо Москвы" вышла передача "На что жалуемся?" с заместителем председателя Московского городского суда Галиной Агафоновой. Программа была посвящена судебной практике по делам о защите чести и достоинства. Предлагаем вашему вниманию Интернет версию программы.


О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день. Это программа «На что жалуемся?» У микрофона Ольга Бычкова. Это наш совместный проект вместе с Мосгорсудом и телеканалом Закон-ТВ. Мы сегодня будем говорить о спорах о защите чести и достоинства, и наша гостья - Галина Агафонова, заместитель председателя Московского городского суда. Добрый вечер.
  
Г.АГАФОНОВА: Добрый вечер.
 
О.БЫЧКОВА: Давайте мы сразу попытаемся понять, что такое честь и что такое достоинство. Мы примерно все как люди представляем, кто-то больше, кто-то меньше, безусловно. Но какое определение дает закон?
 
Г.АГАФОНОВА: У нас закон не дает определения. У нас есть статья 152-я Гражданско-процессуального кодекса РФ, которая говорит о том, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствовали действительности. И есть статья 150-я, которая говорит о том, что такое нематериальные блага и их защита: жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные и неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом. Они принадлежат гражданину от рождения или в силу закона. То есть эти нематериальные блага подлежат защите в соответствии с требованиями Гражданского кодекса РФ. У нас есть споры о защите чести и достоинства. Есть споры о защите чести и достоинства, когда, допустим, физическое лицо обращается к какому-то юридическому или физическому лицу, защищая честь и достоинство. Есть споры к СМИ. При рассмотрении данных споров суд руководствуется требованиями Гражданского кодекса РФ, также постановлением пленума Верховного суда РФ от 24 февраля 2005 года о судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц. Кроме того, при рассмотрении данной категории дел учитывается еще и постановление пленума РФ от 31 октября 95-го года о некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия и от 10 октября 2003 года о применении судами общей юрисдикции общих принципов и норм международного права и международных договоров РФ.
 
О.БЫЧКОВА: Давайте мы сейчас будем разбираться так, чтобы было понятно всем.
 
Г.АГАФОНОВА: То есть я подвела юридическую основу для рассмотрения данного вида споров.
 
О.БЫЧКОВА: Еще немного юридической основы и фактической и статистической особенно основы подведет Анна Усачева, руководитель пресс-службы Мосгорсуда, и ее информационный материал.
 
А.УСАЧЕВА: Право на честь, доброе имя дано нам государством, равно как и возможность защитить их. Законом предусмотрено – свобода слова в гражданском обществе не должна нарушать права других граждан и организаций. Одно неосторожно сказанное слово может стать поводом для увольнения с работы. Разрушить семью, успешную карьеру, принести миллионные убытки организации. Если подобная ситуация произошла, можно обратиться в суд с иском о защите чести и достоинства, требуя публичного опровержения распространенных сведений и компенсации причиненных убытков. Разрешая подобные споры, суды руководствуются положением статьи Гражданско-процессуального кодекса РФ и Законом о СМИ. Согласно этим нормативным актам, иски по делам данной категории вправе предъявить граждане и юридические лица, которые считают, что о них распространены не соответствующие действительности, порочащие сведения. При этом законом не предусмотрено обязательное предварительное обращение с таким требованием к ответчику. Вместе с тем, надлежащим ответчиком по защите чести и достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности и порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. Если оспариваемые сведения были распространены в СМИ, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего СМИ. Рассматривая спор о защите чести и достоинства, суд дает оценку обоснованности требований по трем критериям. Первое – это имел ли место факт распространения оспариваемых сведений. Второе – являются ли они порочащими. И третье – являются ли данные сведения не соответствующими действительности. При этом обязанность доказывания по первым трем пунктам возлагают на истца, а вот соответствие действительности неосторожно сказанного слова будет должен подкрепить ответчик. Если хотя бы одно из трех положений не будет доказано в процессе судебного разбирательства, суд вправе отказать заявителю. В 2007 году было рассмотрено 276 исковых заявлений, из них удовлетворено 93. В 2008 году – 188 исков, и удовлетворено 52. В 2009 – 191 исковое заявление, из них удовлетворенных всего 65. А в первом полугодии 2010 года рассмотрено 78 исков, и 23 из них удовлетворено. Практика показывает, что чаще всего граждане предъявляют подобные требования именно к печатным СМИ. И, согласно статистике, более чем в 30% случаев требования заявителя по делам этой категории удовлетворяются.
 
О.БЫЧКОВА: Ну вот у нас в этой теме есть такая отдельная подтема, которая вышла на первый план именно сейчас. И это касается отношения судов к искам, которые так или иначе связаны с фигурой бывшего мэра Москвы, Юрия Лужкова. Например, вот недавний процесс, когда Борису Немцову – там, правда, речь шла о защите деловой репутации, тем не менее, Федеральный арбитражный суд Московского округа отказал компании «Интеко» и Елене Батуриной в удовлетворении иска к Немцову о защите деловой репутации. Но аналогичные истории, вполне возможно, разворачиваются и будут разворачиваться в отношении исков, связанных с честью и достоинством. Например, вот уже тут каждый день приходят сообщения. Одно из них Интерфакса – что на днях Савеловский суд отложил слушания по искам, поданным Лужковым, членом московского правительства и префектом Северного АО Олегом Митволем, тоже уже бывшего, к Владимиру Жириновскому, лидеру ЛДПР, поскольку там не явился адвокат экс-мэра, Лужков еще куда-то не явился, и так далее. В Савеловском суде прошло заседание по иску Лужкова к ряду СМИ, поданному в связи с публикациями на летние темы. Не будем сейчас конкретно в эти дела углубляться. Идея заключается в чем – что, как, например, выразился адвокат Анатолий Кучерена, нужно изучить вот эти все иски и понять, насколько объективно Мосгорсуд выносил решения по делам, которые были связаны с бывшим мэром Москвы. Кучерена считает, что Мосгорсуд занимал позицию Лужкова. И сожалеет, естественно, об этом.
 
Г.АГАФОНОВА: Я не совсем понимаю, в связи с чем на сегодняшний день подвергаются ревизии, вступившие в законную силу. Да, Мосгорсуд кассировал дела, и суды первой инстанции рассматривали не одно дело. Но удовлетворялись исковые требования в соответствии с требованиями закона. Лужков, являясь мэром города Москвы, естественно, являлся политической фигурой, общественной фигурой, и он подвергался критике. И если критика выходила за рамки приличий, когда сообщались сведения, не соответствующие действительности, он обращался в суд с исковыми требованиями. Исковые требования были обоснованные, суд проверял обоснованность заявленных требований, и совершенно правильно в подводке только что Анны Усачевой прозвучало о том, что суд должен проверить распространение, соответствуют или не соответствуют действительности эти сведения и порочат ли они честь, достоинство или деловую репутацию гражданина. И если эти три момента имеют место, иски удовлетворялись. В кассационном порядке решения были оставлены без изменения, в надзорном порядке не нашли основания для отмены их. И, насколько я понимаю, сторона вправе была обжаловать эти решения и в Верховный суд. Так вот, я хочу сказать, по искам, где ответчиком был Лужков, Верховный суд как суд высшей инстанции не вмешивался в рассмотрение, то есть он не находил законных оснований для того, чтобы отменить судебное постановление и направить в суд первой инстанции. Поэтому я, например, совершенно не понимаю на сегодняшний день, в связи с чем возникла необходимость переревизовать все дела, рассмотренные с участием мэра Лужкова. Только потому что он ушел в отставку? Мне это не совсем понятно. Кто может на сегодняшний день ревизовать решение, вступившее в законную силу? Оно вступило в законную силу. Оно является и законным, и обоснованным.
 
О.БЫЧКОВА: Ну, когда говорится о том, что нужно выяснить, насколько объективно Мосгорсуд выносил решения по делам, связанным с бывшим мэром Москвы, и инициируются запросы, то что это означает на юридическом языке? Можно ли пересмотреть эти дела?
 
Г.АГАФОНОВА: Вот мне не совсем понятно. Мы с вами недели три назад были здесь на передаче – обжалование в порядке судебного надзора. Я вам говорила о том, что раньше, до введения в действие ГПК 2002 года, у нас был пересмотр по кодексу 1964 года, когда, например, проводилась проверка прокурорская, выявлялись нарушения закона, и можно было, невзирая на то, что прошел достаточный промежуток времени, по результатам прокурорской проверки или по результатам обобщения поставить вопрос об отмене в порядке надзора судебного постановления, которое, допустим, три года или четыре года назад было постановлено. На сегодняшний год существует совершенно другая ситуация. Стороны, пользуясь правом диспозитивности, правом на обжалование судебных постановлений, могут обжаловать это либо в кассационном, либо в надзорном порядке. Решение вступило в законную силу. Если сегодня Анатолий Григорьевич говорит о том, что нужно проревизовать, я так поняла из вашего выступления, вступившие в законную силу судебные постановления, я не понимаю, какие законные основания к этому имеют место.
 
О.БЫЧКОВА: Нет, так вы мне объясните. Я тем более не понимаю.
 
Г.АГАФОНОВА: Я вам как судья говорю о том, что на сегодняшний день без надзорной жалобы, решение уже вступило в законную силу, ну если вы приводите в пример дело, которое рассматривается Савеловским судом, оно еще на стадии рассмотрения, но если не будет надзорной жалобы стороны, это решение никто не будет ревизовать. Оно уже вступило в законную силу.
 
О.БЫЧКОВА: Ну вот, например, пишет Кучерена, он инициировал запрос по поводу того, сколько исковых заявлений подавал сам Лужков, сколько из них было удовлетворено, и второй запрос: сколько было подано к Лужкову, в том числе о защите чести и достоинства, и сколько удовлетворили из них, в свою очередь.
 
Г.АГАФОНОВА: Ну вы знаете, мы отправили сегодня ответ на официальный запрос. У нас, по статистическим данным, есть специально выделенные графы в отчете, это иски, заявленные к СМИ, сейчас только в подводке говорили о них, по персоналиям данных статотчетности нет. То есть специально по истцам у нас нет данных о том, сколько рассмотрено было дел. Вот недавно в связи с запросом Европейского суда мы отвечали выборочно.
 
О.БЫЧКОВА: А запрос был аналогичный?
 
Г.АГАФОНОВА: Запрос был в связи с рассмотрением – идет вопрос о приемлемости… принята к рассмотрению жалоба Савенко против России. И Европейский суд задавал такой вопрос относительно того, какие дела рассматривали, какой категории, какой размер денежной компенсации морального вреда присуждался решениями суда. Мы, допустим, нашли десять решений по судам Москвы, которые вынесены были с участием бывшего мэра Москвы, Лужкова Юрия Михайловича. Мы приводили в пример эти дела и указывали на то, что… Задавался вопрос о том, удовлетворялись ли требования и насколько разброс был по денежной компенсации морального вреда. Савенко, видимо, обращаясь в Европейский суд с жалобой, ссылался на то…
 
О.БЫЧКОВА: Савенко – это Эдуард Лимонов.
 
Г.АГАФОНОВА: Да. …что непомерно большие суммы взыскивались. Так вот, мы проанализировали практику – иски, предъявленные Лужковым и удовлетворенные, не выбиваются из практики рассмотрения дел данной категории по всей Москве. Ему удовлетворялись исковые требования – взыскивалось до 100 тысяч рублей. У нас по искам некоторых граждан взыскивали и большие суммы. Были единичные дела – два было дела рассмотрены, когда взыскиваемые суммы были больше, чем 100 тысяч рублей, по 500 тысяч рублей взыскивали в пользу мэра Москвы Лужкова. Но это не максимальная сумма. У нас были дела, где в пользу других личностей взыскивали и один миллион сто тысяч рублей, и пятьсот тысяч рублей. Артистам, другим публичным лицам. В 2002 году мы рассматривали дело по Госдуме, и была взыскана сумма в четыре миллиона рублей. То есть, исходя из этих примеров, можно говорить о том, и мы так ответили Европейскому суду, что суммы, взысканные в пользу Юрия Михайловича Лужкова, существенно не отличались от других сумм. То есть они взыскивались так же, как и другим гражданам.

О.БЫЧКОВА: Тем не менее, теперь в суммы внесена коррекция некоторая, да?
 
Г.АГАФОНОВА: В смысле?
 
О.БЫЧКОВА: То есть теперь беспредельно большие суммы не устанавливаются.
 
Г.АГАФОНОВА: Нет, ну почему? Размер денежной компенсации зависит от многих параметров. У нас статья 150-я, 152-я Гражданского кодекса и постановление пленума, которое я сегодня уже озвучивала, говорят о том, что учитывается. Учитывают конкретные нарушения, то есть насколько были умалены честь и достоинство заявителя.
 
О.БЫЧКОВА: Уж так ли дорого стоят его честь и его достоинство.
 
Г.АГАФОНОВА: Было постановлено решение, в кассационном порядке оно обжаловано и оставлено без изменений, и в надзорном порядке – не нашли судебные инстанции оснований для вмешательства в рассмотрение данного дела.
 
О.БЫЧКОВА: Это вы про какое дело сейчас говорите? 
 
Г.АГАФОНОВА: Это я имею в виду Савенко.
 
О.БЫЧКОВА: А, нет, я не про Эдуарда Лимонова, я про вообще.
 
Г.АГАФОНОВА: А, про вообще мы не можем говорить. Нужно говорить про конкретное дело и говорить, почему, то есть из чего исходил суд, рассматривая и вынося такое решение.
 
О.БЫЧКОВА: Что касается Лимонова, то там была вынесена ему какая-то неимоверно огромная сумма.
 
Г.АГАФОНОВА: Не, ну почему, там взыскано было 500 тысяч рублей.
 
О.БЫЧКОВА: Ну, много это. У вас есть лишние 500 тысяч рублей? У меня нету.
 
Г.АГАФОНОВА: И у меня их тоже нет. Я являюсь судьей с определенной заработной платой, и, безусловно… Мы исходим не из того, есть или нет. Мы говорим о том, что иногда недобросовестное выражение своего мнения влечет за собой определенные негативные последствия. И, в принципе, иногда, когда суд взыскивает эту сумму, исходит, безусловно, из личности, из конкретных обстоятельств и говорит о том, что такое решение, возможно, предотвратит последующее неправомерное высказывание в различных СМИ в отношении конкретного политического деятеля. То есть, я считаю, что суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, пришел к выводу определенному, решение вступило в законную силу, и на сегодняшний день мы говорим о том, что оно и законно, и обосновано.
 
О.БЫЧКОВА: Давайте мы вернемся все-таки к этим запросам Кучерены. Потому что я не поняла, какой статистики у вас нет, и главное – какая статистика у вас есть по искам, обращенным к Лужкову и, в свою очередь, инициированным им.
 
Г.АГАФОНОВА: У нас в статистической отчетности нет специальной графы «иски к Лужкову» или «иски против Лужкова». Это была бы абсурдная ситуация. В графе статотчетности есть данные – «иски к СМИ», мы уже их озвучили, и специальной отчетности по мэрам городов не ведется. То есть у нас 33 районных суда. За девять месяцев рассмотрено 122 тысячи дел.
 
О.БЫЧКОВА: Многовато. 122 тысячи – общее количество, всех, разных?
 
Г.АГАФОНОВА: Да, и отдельной статистики по конкретным лицам у нас не ведется.
 
О.БЫЧКОВА: А этой категории сколько, получается?
 
Г.АГАФОНОВА: Ну, мы говорили уже. В 2007 году рассмотрено было по СМИ 276 дел, в 2008 – 188, в 2009 – 191.
 
О.БЫЧКОВА: Подождите. 191 уже можно изучить, наверное, на предмет – Лужков, не Лужков.
 
Г.АГАФОНОВА: Безусловно. Можно изучить, но это нужно будет истребовать полностью карточки всех судов и выяснять, какие исковые требования к кому заявлялись.
 
О.БЫЧКОВА: Так я не понимаю, Кучерена направил запросы официальные или нет?
 
Г.АГАФОНОВА: Официальные запросы направил. Мы ему ответили официальные общие цифры. Мы что-то слишком акцентируемся на этом вопросе.
 
О.БЫЧКОВА: Я просто хочу закончить, чтобы все было понятно.
 
Г.АГАФОНОВА: Согласно требованиям, определяемыми формами статистического отчета, персоналии участников в делах данной категории не предусмотрены. Я не знаю, в связи с чем Анатолий Григорьевич истребует данную категорию дел. Неизвестно, за какой промежуток времени – может, пять лет, может, семь, может, последний год его интересует. И в связи с чем. То есть, если, допустим, Европейский суд направил запрос к нам в Мосгорсуд и говорит, что в связи с рассмотрением дела Савенко, пожалуйста, посмотрите, были ли взысканы такие суммы, большие, меньшие. Мы провели анализ, и одиннадцать решений было – проанализировали и сказали, что иски, рассмотренные с участием бывшего мэра города, рассматриваются так же, как и другие иски. То есть здесь нет абсолютно ничего, что говорило бы о том, что они рассматриваются в каком-то особенном порядке. Так же проверяется законность. Так же проверяется обоснованность. Обоснованное требование мы удовлетворяем. 30% только исковых требований удовлетворяется. 70% оставляем без удовлетворения.
 
О.БЫЧКОВА: То есть на данный момент у вас нет ответа на этот известный в период пребывания Юрия Михайловича Лужкова на посту мэра вопрос, что он никогда не проигрывал таких исков в московских судах? Это цитата, которая буквально ему принадлежит.
 
Г.АГАФОНОВА: Я не знаю, кому там что принадлежало. Вопрос поставлен некорректно. Суд проверяет законность и обоснованность, и если требования были обоснованные, эти исковые требования были удовлетворены. И статистика, я говорила уже, свидетельствует о том, что решения на всех уровнях оставлены без изменения. То есть это говорит о том, что его иски готовились надлежащим образом, то есть они были обоснованы. В частности, сейчас обсуждается вопрос в Евросуде, Савенко против России. Юрий Михайлович по этому делу обвинялся Лимоновым в том, что все суды Москвы подконтрольны Юрию Михайловичу Лужкову, что он выплачивает судьям заработную плату, и другие наряду с этими были изложены сведения. Эти сведения не соответствовали действительности, они, безусловно, порочили честь и достоинство мэра города, потому что, если бы это было на самом деле так, значит, он нарушал действующее законодательство и не мог быть мэром города. И коль скоро факт распространения имел место, сведения не соответствовали действительности, они порочили честь и достоинство мэра, эти исковые требования были удовлетворены.
 
О.БЫЧКОВА: То есть, действительно, есть статистика, что все исковые требования Лужкова такого рода были удовлетворены?

Г.АГАФОНОВА: Если они обоснованы, они, безусловно, удовлетворялись. 
 
О.БЫЧКОВА: То есть это известно.
 
Г.АГАФОНОВА: А другие требования, если они не подготовлены были или если не было трех элементов, которые должны присутствовать при разрешении дел данной категории, то отказывали в удовлетворении. Вот недавно только мы рассматривали, в том числе ответчиком было и «Эхо Москвы». Отказали в удовлетворении заявленного требования. Оно прокассировано было.
 
О.БЫЧКОВА: Последнее, что я хочу спросить в связи с этой историей с Анатолием Кучереной. Если он направляет запрос, он может направить действительно, как тут было сказано в Интерфаксе, сколько к Лужкову, сколько от Лужкова исков такого рода? Если такой запрос направляется, то нужно будет сесть кому-то у вас там и провести полную статистику этих двух…
 
Г.АГАФОНОВА: Ну возникает еще вопрос, Оля, в связи с чем такой вопрос направляется.
 
О.БЫЧКОВА: Нет, я вас спрашиваю про процедуру.
 
Г.АГАФОНОВА: Про процедуру – да. Если запрос направляется в связи с определенными целями какими-то, естественно, можно, но запрос должен мотивироваться. Это вообще очень объемная работа – перелопатить все эти 122 тысяч карточек в каждом суде и посмотреть, какие иски к кому рассматривались.
 
О.БЫЧКОВА: А какие варианты мотивации предоставляет закон? Или это не прописано?
 
Г.АГАФОНОВА: Это не прописано. Допустим, если мы обобщаем какую-то категорию дел, мы истребуем, смотрим, анализируем данную категорию дел. Я не знаю, в связи с чем появился такой запрос. Может быть, в связи с последними событиями, на повестку дня. Но все равно это должно мотивироваться. Еще раз повторяю – мотивировал Евросуд, мы подготовили ответ.
 
О.БЫЧКОВА: То есть, если, например, он напишет, что ему кажется это подозрительным или как-то так примерно, как говорится в Интерфаксе, это не мотивация? Этого недостаточно?
 
Г.АГАФОНОВА: Безусловно, это не мотивация.
 
О.БЫЧКОВА: То есть, если, например, он говорит, что нужно проверить, насколько объективно, это не мотивация, получается?
 
Г.АГАФОНОВА: Ну, я не знаю, в каком качестве он проверяет законность решений, которые уже вступили в законную силу.
 
О.БЫЧКОВА: Наверное, как член Общественной палаты.
 
Г.АГАФОНОВА: Член Общественной палаты не может проверять законность вступивших в законную силу решений суда.
 
О.БЫЧКОВА: Я все поняла, да. Делаем перерыв на несколько минут на небольшие новости и небольшую рекламу. Затем продолжаем программу «На что жалуемся».
 
НОВОСТИ
 
О.БЫЧКОВА:
Мы продолжаем программу «На что жалуемся». У микрофона Ольга Бычкова. Моя гостья – Галина Агафонова, заместитель председателя Московского городского суда. Мы говорим о спорах о защите чести и достоинства.
 
Г.АГАФОНОВА: Оля, я вот немножко прерву вас, возвращаясь к первой половине нашей активной дискуссии. Я хочу сказать, что если решение кассационно обжаловано и вступило в законную силу, то в порядке надзора оно может быть обжаловано в течение шести месяцев, и если эти сроки уже пропущены, то законность его уже проверена быть в процессуальном порядке быть не может. Оно уже вступило в законную силу.
 
О.БЫЧКОВА: Понятно. Давайте дальше пойдем. Евгений, например, пишет: «Объясните разницу между распространением сведений и мнением, порочащим что-нибудь». Потому что, насколько я понимаю, очень часто большинство споров как раз и посвящено выяснению вот этих подробностей.
  
Г.АГАФОНОВА: Совершенно правильный вопрос. Потому что у нас распространяются сведения, порочащие честь, достоинство граждан, деловую репутацию граждан и юридических лиц. И что такое сведения? Сведения должны содержать в себе какие-то фактические обстоятельства. То есть вопросы факта определяются. Сведения могут быть проверены, а суждение, мнение о чем-то не имеет под собой фактологической основы, и оно проверено быть не может. Таким образом, защите подлежат именно сведения, которые можно проверить, соответствуют они действительности или не соответствуют.

О.БЫЧКОВА: Вот Евгений пишет: «Например, если я напишу ”по моему мнению, гражданин N вор”, то за это меня нельзя будет привлечь?»
 
Г.АГАФОНОВА: Надо смотреть, в каком контексте. В принципе, у нас законодатель и даже Европейский суд говорит о том, что и суждения должны иметь под собой фактологическую основу, то есть все равно гражданин, который распространяет такие мнения, должен их как-то обосновывать. То есть я не могу сказать, что этот человек такой или другой. Говоря об этом, я должна это обосновать. И суждение, и мнение также должны обосновываться. Здесь достаточно тонкая грань. И суд при рассмотрении конкретного дела должен выяснять это. Является ли это мнением, которое не может быть защищено в контексте 152-й статьи Гражданского кодекса РФ. И Верховный суд об этом говорит в постановлении пленума февральском 2005 года. Суд, рассматривая дело, проверяет это обстоятельство – это суждение о фактах или же это частное мнение, которое не подлежит защите в силу требований статьи 152-й Гражданского кодекса РФ.
 
О.БЫЧКОВА: Но вот эти дела, правильно ли я понимаю или это мое ошибочное представление, что они чаще бывают связаны с деятельностью чиновников?
 
Г.АГАФОНОВА: Ну, понимаете, на самом деле, имеет место связь с деятельностью чиновников. Я хочу сказать, что эти дела, связанные с деятельностью чиновников, они более ажиотажные. То есть они публикуются в СМИ. То есть общественный интерес к ним повышен. Но есть такие дела, которые не связаны с деятельностью чиновников. Например, у нас есть дела, когда в дачно-строительных кооперативах не выплачивают какие-то платежи, и на стену вывешивается объявление, что вот такой-то является злостным неплательщиком, он длительное время не выплачивает взносы в общество. Гражданин считает, что нарушаются его права, его оболгали, и он идет с иском о защите чести и достоинства. Здесь будет уже отвечать, допустим, дачно-строительный кооператив. Такие дела есть. По чиновником общественный резонанс больше, потому что государственный деятель – у него шире поле критики, он является публичным человеком, и как публичный человек он подвергается критике. Тут уже нужно смотреть – либо это разумная конструктивная критика, потому что у нас есть свобода слова, которая провозглашена и гарантируется Конституцией, но в то же время есть и защита чести и достоинства, это статья 23-я Конституции РФ, которая говорит о том, что защищаются честь и достоинство. Здесь, с одной стороны, свобода слова, с другой стороны, защита чести и достоинства. И нужно, чтобы было соблюдение и той стороны закона, и другой. И суд проверяет это, насколько СМИ вправе были так поступать в отношении конкретного гражданина и подлежит ли защите его нарушенное право.
 
О.БЫЧКОВА: Давайте мы послушаем еще один информационный материал, который подготовила для нас руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева. Некоторые случаи из практики.
 
А.УСАЧЕВА: Руководитель одного из университетов обратился в Мещанский районный суд с иском о защите чести и достоинства и деловой репутации к своему коллеге профессору, газете, распространившей высказывание профессора, и автору заметки. В своем заявлении истец указал, что в газете была опубликована статья, в которой цитируется высказывание профессора. В ней ответчик допустил в ряд истца ряд высказываний, порочащих его честь и достоинство, обвинил во лжи, клевете, стремлении завладеть кооперативной собственностью. Истец просил опровергнуть данные сведения и взыскать с ответчиков моральный вред. Судом была дана оценка собранных по делу доказательств, исследовано содержание высказывания ответчика, тираж издания, круг его подписчиков. В итоге суд пришел к выводу, что указанные сведения являются порочащими, так как содержат сведения о том, что истец является незаконопослушным гражданином и руководителем. Ответчик, в свою очередь, не представил в судебном заседании доказательств, подтверждающих незаконную деятельность истца, и решением суда исковые требования были удовлетворены. Кассационная инстанция Мосгорсуда оставила данное решение без изменений. Председатель домового комитета одной из московских многоэтажек сообщил двоим жильцам, что на них поступают жалобы от соседей в связи с шумностью их автомобиля. Однако в ответ жильцы, по утверждению истца, стали оскорблять его, назвав вором и ворюгой, попытались избить. Председатель обратился с исковым заявлением о защите чести и достоинства в Мещанский районный суд. Ответчики, в свою очередь, также заявили исковые требования аналогичного характера, указывая, что это председатель домового комитета, напротив, их оскорбил. Суд заслушал свидетелей по делу – соседей истца и ответчика. Выяснилось, что по данному происшествию ответчиками было написано заявление в отдел внутренних дел Мещанского района, однако о результатах проверки по делу стороны так и не узнали. Оценивая совокупность собранных по делу доказательств, учитывая конкретные обстоятельства, суд пришел к выводу, что оба иска подлежат отклонению. Суд счел, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие причинение истцу физических и нравственных страданий по вине ответчиков. Решение суда вступило в законную силу.
  
О.БЫЧКОВА: Каждый раз просто изумляюсь, как судьи могут оценить величину физических и нравственных страданий. Вы уже не один раз это объясняли в этой студии, я все равно не понимаю, какая у вас там где-нибудь лежит шкала, по которой вы это меряете.

Г.АГАФОНОВА: Шкалы абсолютно никакой нет. На самом деле, есть момент судейского усмотрения. Прямо предусмотрено законом, что учитываются конкретные обстоятельства, учитывается конкретная личность, учитывается, в каком он возрасте, учитывается, какие сведения в отношении него сообщены и распространены, насколько они порочат его честь, достоинство или деловую репутацию. И с учетом всех этих обстоятельств – правильно здесь было обращено внимание, если, допустим, это печатный орган, учитывается тираж, и все это в совокупности дает суду право определить конкретную сумму. Естественно, мы смотрим абсолютно все обстоятельства дела. Где-то суд приходит к выводу, что достаточно взыскать 50 тысяч рублей, где-то говорит, что 10 тысяч рублей, где-то, может быть, что 200 тысяч рублей. Критерии различные. Это зависит от конкретных обстоятельств дела.
 
О.БЫЧКОВА: Вот объясните мне, что утверждает наш слушатель Сергей, который пишет: «Уважаемая судья, в России нет ответственности за диффамацию»?
  
Г.АГАФОНОВА: Он имеет в виду, что СМИ сообщили сведения, которые не соответствуют действительности, порочат честь и достоинство, и СМИ не несет ответственности.
 
О.БЫЧКОВА: Но это же не так?
 
Г.АГАФОНОВА: Но это не так. В рамках гражданского спора, если удовлетворяются исковые требования, то, в соответствии с требованиями закона, истец вправе взыскать с ответчика убытки, вправе взыскать денежную компенсацию морального вреда, он вправе претендовать на опровержение сведений, не соответствующих действительности, в СМИ. И эти исковые требования удовлетворяются, безусловно. Гражданско-правовая ответственность СМИ имеется. Я бы хотела сказать о том, что, безусловно, СМИ имеют право, в силу требований Конституции РФ, на свободу слова, свободу выражения мнения своего, но еще раз хочу подчеркнуть, что эта свобода слова не должна умалять интересы других лиц. Вот недавно буквально в одной из газет, это в свете последних событий, была статья, где ссылаются на то, что… в отношении судьи статья – «Продана ваша честь». Разве можно было в таком контексте в СМИ указывать, что честь у судьи продана? То есть, безусловно, судья не пойдет с исковым заявлением…
 
О.БЫЧКОВА: Там рассматривался какой-то конкретный случай?
 
Г.АГАФОНОВА: Ни о чем совершенно эта статья, и такие уничижительные слова относительно судьи. Судья не пойдет с иском о защите чести и достоинства.
 
О.БЫЧКОВА: А судья не пойдет с иском?
 
Г.АГАФОНОВА: Безусловно. Потому что он выше этого. Но заявлять такое в СМИ, я считаю, недопустимо. Я хочу сказать, что при всем при том, что есть дискуссия, должна быть культура. И, безусловно, когда какую-то статью печатает СМИ в отношении конкретного лица, оно должно обладать определенными фактами, прежде чем говорить об этом. И если такая статья не имеет абсолютно никакой почвы под собой, тогда у СМИ не было оснований заявлять такое в открытой печати. То я хочу призвать СМИ к тому, чтобы все-таки была взвешенной была критика и имела под собой конкретную почву.
  
О.БЫЧКОВА: Ну, это безусловно. Конечно, должны быть факты и обоснованные какие-то обвинения, если они есть. А вот в этом случае, в том примере, который вы сейчас приводили, там действительно какой-то совершенно конкретный случай и конкретные обвинения были? Или как?
 
Г.АГАФОНОВА: Обвинения, которые под собой не имеют абсолютно никакого отношения к судьям. И так заявлять нельзя. Вот сейчас, между прочим, в СМИ, мы немножечко отклонимся в сторону, говорят о том, что все иски, заявленные правительством Москвы, удовлетворяются…
 
О.БЫЧКОВА: Это мы уже обсудили.
 
Г.АГАФОНОВА: Немножечко не то. Я хочу сказать про рассмотрение дел в первой инстанции. Там не о защите чести и достоинства. Но у нас оспариваются некоторые постановления правительства. Как суд субъекта федерации Мосгорсуд рассматривает по искам гражданам, и они очень часто удовлетворяются. Например, в этом году рассматривал дело Мосгорсуд по заявлению одной гражданки – она оспаривала постановление правительства Москвы о регламенте рассмотрения в режиме одного окна заявлений граждан и о признании их нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма. Данное заявление было удовлетворено, и постановление правительства было признано несоответствующим положениям закона. В кассационном порядке это решение было оставлено без изменения. В этом же году оспаривалось заявителем строительство одного из детских садов. Там получилось так. Детский сад был рассчитан на 125 мест, и определенная территория отводилась под строительство данного детского сада, а правительство потом дополнило своим постановлением и указало, что на сто мест будет больше. Естественно, нужно было расширять строительную площадку, убирать гаражи граждан, и граждане обратились с заявлением о признании данного постановления незаконным. Суд удовлетворил заявленное требование, признал это постановление незаконным, и в кассационном порядке оно также было оставлено без изменений. В свое время еще Ольга Александровна у нас в 99-м году…
 
О.БЫЧКОВА: Егорова, председатель Мосгорсуда.
 
Г.АГАФОНОВА: Да, я говорю «Ольга Александровна», потому что она у нас публичный человек, ее москвичи все знают. Она в свое время распускала Московскую городскую думу, когда они пытались пролонгировать свои полномочия вне рамок закона, и она выносила такое решение – распускала Мосгордуму, говорила о том, что нужно проводить выборы, и по ее решению были проведены выборы, и новая Мосгордума была избрана в соответствии с требованиями закона. Поэтому эти все примеры свидетельствуют о том, что суд и судьи Москвы рассматривают дела в соответствии с требованиями закона, обоснованные требования удовлетворяются. Если заявители, граждане говорят о том, что правительство неправильно принимает определенные постановления и распоряжения, не соответствующие закону, естественно, такие требования удовлетворяются, и права граждан восстанавливаются. То есть я хочу сказать, что суд у нас независимый, беспристрастный и рассматривает дела в соответствии с требованиями материального процессуального закона. Поэтому я считаю, что определенные на сегодняшний день накладки в сторону судов города Москвы относительно того, что неправильно рассматриваются дела, не имеют под собой никакой почвы. Суды рассматривают дела в строгом соответствии с законом, руководствуясь высшим законом и другими законами – и Конституцией РФ, и постановлениями пленума, Гражданским кодексом, если это семейные дела, Семейным кодексом, если это дела о защите чести и достоинства, то это нормы Гражданского кодекса плюс постановления пленума, о котором я уже говорила.

О.БЫЧКОВА: Вот еще вопрос от Павла из Москвы: «Вправе ли я громко говорить, что Путин нарушил Конституцию?» Например. Павел считает, что премьер-министр где-то высказался по какому-то поводу, и он считает, что это высказывание какое-нибудь, не конкретное, конкретных примеров нету, нарушает Конституцию. Если Павел так говорит, является ли это нарушением чести и достоинства?
 
Г.АГАФОНОВА: Я не думаю, что президент обратится в суд с иском о защите чести и достоинства.
 
О.БЫЧКОВА: Премьер-министр.
 
Г.АГАФОНОВА: Премьер-министр. Я говорю, что критика политического лица получается более широкая, чем, допустим, физического, частного лица.
 
О.БЫЧКОВА: Вот как это в законе вообще интерпретируется? Понятно, что внимание к публичным фигурам и в особенности к политикам иное, чем к обычным людям, к обычным гражданам. Это ясно. И, конечно, политики, по идее, должны более широкий спектр каких-то обвинений и высказываний в свой адрес сносить терпеливо и смиренно. Написано ли это где-нибудь?
 
Г.АГАФОНОВА: Вы знаете, у нас суды руководствуются еще и Декларацией о свободе политической дискуссии в СМИ, которая была принята 12 февраля 2004 года на 872-с заседании Комитета министров Совета Европы, и Резолюция ПАСЕ о праве на неприкосновенность частной жизни. То есть я хочу сказать, что у политиков, конечно, с учетом того, что они являются общественными фигурами, в отношении них более широкий разброс критики. Но еще раз повторяю – конечно, критика должна быть конструктивной. То есть, естественно, наверное, не пойдет он с иском о защите чести и достоинства.
 
О.БЫЧКОВА: Ну а в том, что касается, например, вмешательства в частную жизнь – и политиков, и общественных деятелей, и каких-то других публичных фигур?
 
Г.АГАФОНОВА: Ну, вмешательство в частную жизнь – это уже другая статья. То есть у нас еще есть статья 150-я. То есть, есть защита чести и достоинства, когда распространяются сведения, не соответствующие действительности и порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, а есть еще невмешательство в частную жизнь.
 
О.БЫЧКОВА: Но они могут пересекаться.
 
Г.АГАФОНОВА: Они не то что пересекаются. Там необязательно распространение. Частная жизнь тоже охраняется законом. И иногда бывает, что, может быть, сведения и соответствуют действительности, но гражданин не хочет, чтобы вмешивались в его частную жизнь.
 
О.БЫЧКОВА: Это ничье собачье, извините, дело. Да.
 
Г.АГАФОНОВА: Собачье или не собачье, об этом не будем говорить. И, в принципе, он тогда может ставить вопрос о взыскании денежной компенсации морального вреда за вмешательство в частную жизнь. То есть это уже немного другие исковые требования, но все равно в рамках защиты нематериальных благ.
 
О.БЫЧКОВА: Да. Олег из Екатеринбурга… Нет, извините, этот вопрос я задавала. Ирина спрашивает: «Если человеку поставлен ложный диагноз психического заболевания, может ли он подавать иск о защите чести и достоинства, или это какая-то другая сфера?»

Г.АГАФОНОВА: Здесь не совсем понятно, почему ложный диагноз и в связи с чем. Она хочет сказать о том, что врачи намеренно ее диагностировали неправильно?
 
О.БЫЧКОВА: Может, не ее. Может, кого-нибудь.
 
Г.АГАФОНОВА: Ну кого-нибудь другого. Можно обжаловать действия этого врача, по главе 25-й Гражданско-процессуального кодекса РФ. Здесь уже не честь и достоинство, а несколько другое. То есть, допустим, в связи с чем ее диагностировали, она считает, что неправильно, и может обжаловать эти действия.
 
О.БЫЧКОВА: Ну, предположим, даже не намеренно это произошло, но почему-то это произошло. Врачи, допустим, совершили некую ошибку. Неправильно поставили диагноз. Это имело последствия, предположим, для человека, поскольку мы понимаем, что психическое заболевание – это такая сфера деликатная, не знаю, человек мог потерять работу, потерять какой-то круг общения, на него стали косо смотреть, ему стали вертеть пальцем около виска, допустим, ну вот какие-то такие вещи неприятные и, главное, совершенно напрасные с ним начинают происходить. Выясняется, что диагноз ложный. Вот в этом случае что? Человека обозвали психом, извините за выражение, ни за что ни про что.
 
Г.АГАФОНОВА: Он тоже может обратиться с иском в суд. Это будет в несколько ином порядке рассматриваться. Но он может восстановить свои нарушенные права путем обращения с иском в суд.
 
О.БЫЧКОВА: То есть человек должен подавать на врачей. Все-таки это тема ложного диагноза, да? Неквалифицированной медицины все-таки. 
 
Г.АГАФОНОВА: Я еще раз говорю, что надо смотреть, в связи с чем его освидетельствовали. То есть там много вопросов, которые уже будут разрешаться в суде первой инстанции.
 
О.БЫЧКОВА: Ну, еще раз, скажите все-таки Олегу, клевета и нарушение чести и достоинства – это разные истории?
 
Г.АГАФОНОВА: Совершенно правильно. Есть клевета как уголовно наказуемое деяние, предусмотрена ответственность за него УК РФ. Есть также и оскорбление. Допустим, оскорбление в рамках гражданского процесса, то есть оскорбительные выражения, подлежит защите применительно к статье 152-й Гражданского кодекса РФ. То есть нарушенное право восстанавливается. Гражданин вправе обратиться в порядке искового производства, и эти обстоятельства будут проверяться в суде первой инстанции, и суд, проверив все обстоятельства, придет к выводу об обоснованности заявленных требований либо необоснованности.
 
О.БЫЧКОВА: Мне кажется, что вот в этой категории дел особенно должно быть много всякого рода эмоций, с которым судьям приходится иметь дело.
 
Г.АГАФОНОВА: Но судья должен быть беспристрастным. Я понимаю, что бывают эмоции. Мы когда проводим семинары, проводили в прошлом году конференцию по судейской этике, мы говорим о том, что судья должен быть беспристрастным. Когда он дает клятву, принимает, вернее, присягу судьи, он говорит о том, что должен быть беспристрастным и справедливым. И, в общем, в основной массе своей судьи города Москвы беспристрастны и справедливы. Они все присягу исполняют своим делом, то есть отправляют правосудие в соответствии с требованиями закона. На сегодняшний день, у нас сформирован независимый и беспристрастный суд. Граждане города Москвы обращаются в суд с исками о защите нарушенных прав, и эти иски при их обоснованности удовлетворяются. У нас авторитет судебной власти в городе Москве значительно высокий, и об этом говорят сами граждане, когда они приходят на приемы, приходят и обращаются в суд. Они не разбираются друг с другом каким-то другим методом, они цивилизованно идут и обращаются в суд с исками о восстановлении нарушенных прав, и эти иски рассматриваются в установленные законом сроки, в соответствии с требованиями материально-процессуального закона, решение выносится именем Российской Федерации. И если решение вдруг не совсем правильно вынесено, его поправляет кассационная инстанция. В прошлый раз я вам говорила, что 21% решений мы отменяем в кассационном порядке, когда нарушаются нормы процессуального или материального права, и при рассмотрении вновь права граждан восстанавливаются. То есть суды города Москвы работают слажено в соответствии с требованиями материально-процессуального закона. И сроки у нас на сегодняшний день очень соблюдаются. Есть, конечно, проблемы в этой части, но сроки соблюдаются. Процент нарушенных сроков у нас за девять месяцев – 14%. Мы намерены снизить еще меньше, чтобы процессуальные сроки судьями соблюдались. Старых дел практически в городе Москве нет. То есть мы их рассмотрели.
 
О.БЫЧКОВА: Понятно. Спасибо большое. Это была программа «На что жалуемся». Мы говорили о спорах о защите чести и достоинства. Галина Агафонова, заместитель председателя Московского городского суда, была сегодня с нами в программе «На что жалуемся». У микрофона была Ольга Бычкова. Я напомню, что это наш совместный проект с Мосгорсудом и телеканалом Закон-ТВ.