Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
09.09.2016
Союз журналистов России и Центр защиты прав СМИ объявляет Второй конкурс « Большие победы маленьких людей». К участию ...

«Многие шевелят мозгами только в момент их сотрясения»

Сергей Сидоров

10.04.2015

Хаос вокруг экстремизма в СМИ набирает обороты

После доработки законопроекта, который устанавливает  миллионные штрафы для СМИ, «неясное»  понятие «культ ненависти» депутаты решили убрать.  А вот «оправдание и обоснование» экстремизма никого не смутило. И без того путанное «экстремистское» законодательство снова усложняется, штрафы растут вопреки логике, наркотики в десятки раз «дешевле» клеветы, а в медиасообществе опасаются, что однажды свободы в СМИ может не остаться вовсе.
 
По законопроекту, который на второе чтение выйдет в обновленном виде, для юридических лиц верхняя граница штрафа за производство  и распространение экстремистских материалов, в том числе и за оправдание и обоснование экстремизма, увеличена в 10 раз (с 50−100 тысяч рублей до 100 тысяч–1 млн рублей). Исключить пункт о культе насилия и жестокости в СМИ 6 апреля решил профильный комитет по конституционному законодательству – по мнению депутатов, могли возникнуть трудности с трактовкой понятия. 
 
Депутаты руководствовались правоприменением – так объяснил Лениздат.Ру распределение приоритетов заместитель министра связи и массовых коммуникаций Алексей Волин, который курирует движение законопроекта. «С "экстремистской деятельностью" никаких проблем нет, потому что у нас есть соответствующий закон, в котором все четко прописано, – сообщил Волин. – А понятие "культ насилия и жестокости" нигде никак не прописано».  Последнее определение исчезло из законопроекта, чтобы «не допустить расширенного толкования». 
 
Правда, неясно, как в таком случае быть с 4 статьей закона «О СМИ», которая запрещает использовать СМИ в том числе для распространения материалов, которые «пропагандируют культ насилия и жестокости». Четкого определения этого самого культа здесь действительно нет – точно так же, как нет и четкого определения, что является оправданием экстремистской деятельности. Уже были случаи, когда экстремистскими в этом ключе признавались Роскомнадзором информационные публикации, и суды вставали на сторону ведомства.
 
«Не защищая формулировку о культе насилия и жестокости, я хочу отметить, что она была внесена в закон "О СМИ" в 1995 году, – рассказывает управляющий партнер коллегии юристов СМИ Федор Кравченко. – За 20 лет она получила судебную апробацию, пусть нечеткую, неоднозначную и плохую. И сейчас у этих во многом бессмысленных слов есть конкретное юридическое наполнение».
 
Так что по логике депутатов стоило убрать и слова об обосновании или оправдании экстремистской деятельности, на чем настаивал, например, депутат Госдумы Дмитрий Гудков: «Под эти формулировки может попасть все, что угодно». О том, что, к примеру, «прописать, что является призывом, а что не является в законе невозможно» и все решается в каждом конкретном случае», сообщал Лениздат.Ру и сам Алексей Волин.
 
Запутать все
Но проблема не только в расплывчатых формулировках. Каждое нововведение еще больше запутывает и без того переусложненное «экстремистское» законодательство. 
 
Экстремизм в СМИ уже подпадает и под другую статью КоАПа – 20.29 и под собственно ФЗ 114 «О противодействии экстремистской деятельности. «У нас получается отчасти тройное, отчасти двойное дублирование, – поясняет Федор Кравченко. –  Создается возможность произвольно комбинировать законы. Как минимум, это не нужно, потому что избыточно, как максимум – вредно, потому что рождает правовую неопределенность и усложняет ситуацию еще больше».
 
Ситуация с запретами для СМИ вообще сильно усложняется: в законодательстве одновременно  «растут» два перечня. Один – уже упоминавшаяся статья 4 закона «О СМИ», которая, как замечает Кравченко, с трех строк выросла уже больше чем на страницу. «Постепенно законодатель начал вписывать в эту статью все подряд по принципу "а давайте мы еще вот это запретим", – замечает юрист. Второй перечень «собирается» в КоАПе. «Вместо того, чтобы иметь в КоАПе простую, понятную статью ответственности за злоупотребление свободой СМИ, сюда фрагментарно переписывается закон о СМИ и какие-то частные случаи, –возмущается Федор Кравченко. – Вопиющая неряшливость в введении таких запретов, пренебрежение какой-то элементарной юридической техникой».
 
Зачем больше?
Наконец, непонятна и сама идея повышения штрафов. Как объяснял Лениздат.Ру свою позицию сам Алексей Волин, штрафы должны быть большие, потому что иначе «не обладают никаким воздействием». «Кроме этого, сумма привязана здесь к тем штрафам, которые выписываются за глумление над символикой воинской славы России, – сообщил замминистра. – Поэтому она абсолютно вписывается в ряд аналогичных по степени тяжести нарушений. Это даже более серьезно».
 
Но по этой логике все штрафы придется бесконечно увеличивать. Ведь, к примеру, по нынешнему законодательству штрафы за клевету могут доходить до 5 млн рублей, а за незаконное приобретение, хранение, изготовление и оборот наркотиков  – лишь до 40 тысяч рублей.
 
«Это не повод сравнивать, насколько наркотики страшнее клеветы, и устанавливать штраф за  наркотики, например, 15 миллионов рублей, – считает Федор Кравченко. – Нужно не устраивать гонку штрафов, а понижать бессмысленно высокие наказания».
 
Кроме того, как замечает юрист, большой разброс в суммах штрафов дает возможность шантажа. «Например, чиновник может предложить редакции СМИ сделку: она соглашается с несправедливым штрафом в размере 100 тысяч, иначе, если она будет с ним спорить, размер этого штрафа будет увеличен до миллиона – и многие сдаются, – рассказывает Лениздат.Ру Федор Кравченко. – Но если разница между минимальным и максимальным наказанием небольшая, то такой шантаж невозможен».
 
Да и выглядят сомнительными утверждения о бессилии судебной системы против тех СМИ, которые публикуют экстремистские материалы. На такие случаи есть большой выбор разных статей: можно приостановить деятельность СМИ, ликвидировать юрлицо, конфисковать оборудование, привлечь к уголовной ответственности физических лиц… «В этой ситуации плакаться, что штрафы слишком маленькие, как минимум странно, – заключает Федор Кравченко. – На мой взгляд, такие решения должны опираться не на голословные утверждения, а на очень подробный анализ правоприменительной практики, с надежной статистикой, которая научным образом обработана. В данном случае моего доверия к словесам депутатов недостаточно». 
 
Но, как сообщил Лениздат.Ру сам Алексей Волин, никакие экспертные советы при обсуждении таких законопроектов не нужны. «Зачем это? – интересуется замминистра. – Мы обсудили это с депутатами. Комитет по законодательству решил, что возможно расширенное толкование, мы с этим решением согласились. Это нормальная практика». 
 
Миллионом больше, миллионом меньше
Но кроме разборок с юридическими тонкостями, есть и реальный взгляд на реальные издания. Миллионный штраф – это сумма, которую потянуть смогут даже не все крупные СМИ, не говоря уже о небольших и региональных. 
 
Лариса Афонина, гендиректор «Росбалт» 
 
Для «Росбалта» это было бы подъемно, наши «бодания» с Роскомнадзором (изданию удалось отвоевать лицензию, которую отозвало ведомство) тоже вылились в очень значительную сумму, к примеру. Но есть мало редакций, тем более на просторах нашей Родины, которые могли бы оплатить такой штраф. 
 
Надежда Прусенкова, руководитель пресс-службы «Новой газеты» 
 
Сами мы, конечно, не осилили бы такую сумму, разве что при помощи наших друзей и читателей.
 
Мы довольно часто оказывались в очень непростых ситуациях, и помощь зачастую приходила с той стороны, с которой не ждали. Когда нам первый раз Александр Лебедев сообщил, что прекращает наше финансирование, был поток самых разных людей, которые предлагали свою помощь.  
 
Владислав Бачуров, главный редактор «Моего района» в Петербурге. 
 
При наших оборотах миллион вряд ли разорил бы, но, безусловно, это было бы очень неприятно. 
 
Одно дело – получать штраф за финансовые нарушения, например, закона «О рекламе». Мы сами виноваты, сами не то поставили и несем ответственность за рекламные модули, которые приносят нам деньги. Но штрафы за содержание – другое дело. Что такое «честь и достоинство»? Что такое «экстремизм»? Все это очень растяжимые понятия. Например, мы девять месяцев судились с Владимиром Потанининым (предприниматель подал иск о защите чести и достоинства – прим. Лениздат.Ру), потому что суд никак не мог решить – виноват журнал, не виноват, правда это, неправда, был ли умысел, не было… Это очень тонкие понятия. Мне кажется, что вообще любые законы об экстремизме в СМИ не продуманы и носят политический характер. Чтобы любое издание можно было наказать. 
 
P.S. Как заметила в разговоре с Лениздат.Ру Лариса Афонина, последние «карательные» инициативы законодателей заслуживают очень пристального внимания и разборов со стороны СМИ. «Если мы будем все это сносить, молчать и терпеливо соглашаться, – считает гендиректор «Росбалта», – это приведет к тому, что в принципе нам будет невозможно сказать ни одного слова – не то что свободного, вообще никакого».

Катерина Яковлева

 

Источник: "Лениздат.ру"