Аналитика

Еще недавно положение журналистов и СМИ в Российской Федерации представлялось чрезвычайно тяжелым. Было ощущение, что ситуация складывается хуже некуда. Однако афоризм Станислава Ежи Леца: «Думал, что опустился на самое дно, как вдруг снизу постучали», актуальности все еще не потерял.

В последнее время условия работы российских масс-медиа постоянно усложнялись. Не стал исключением и прошедший год, что подтверждают исследования международных и независимых российских организаций. Эксперты из Committee to Protect Journalists, Reporters sans frontières, Freedom House сходятся во мнении, что ситуация со свободой слова в России медленно, но верно меняется и начинает напоминать ту, что существует в государствах с тоталитарными режимами. Об этом же свидетельствует выпускаемая Фондом защиты гласности «Карта гласности», на которой нет ни одного региона, где пресса свободна.

В 2008 году ежемесячно происходили нападения на журналистов, их задержания, фиксировались угрозы сотрудникам СМИ, факты их уголовного преследования, а также многочисленные отказы журналистам в доступе к информации. Не снижается количество нарушений, связанных с препятствованием деятельности интернет-изданий, активнее применяется изъятие фото-, видео- и аудиоаппаратуры, компьютеров.

На этом фоне едва ли не единственной позитивной тенденцией казалось постепенное сокращение случаев гибели журналистов, однако начало 2009 года, когда были убиты редактор мурманского информационного агентства RIA 51 Шафиг Амрахов, журналист «Новой газеты» Анастасия Бабурова и активно сотрудничавший с прессой адвокат Станислав Маркелов, заставляют серьезно усомниться в том, что убийства представителей масс-медиа в России в обозримом будущем прекратятся.

Чрезвычайно любопытной представляется позиция высшего руководства страны, долгое время никак не реагирующего на непрекращающиеся нападения на журналистов. Похоже, что после известных высказываний предыдущего президента России по поводу убийства обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской, которые выглядели по меньшей мере неуместными, руководители государства решили не афишировать своего отношения к совершаемым преступлениям. В других странах гибель журналиста вызывает не только негодование общественности, но и реакцию правоохранительных органов. В Хорватии после убийства двух журналистов президент и премьер выступили с осуждением преступления, министр внутренних дел, министр юстиции и глава полиции отправлены в отставку, и уже через неделю подозреваемые в совершении убийства были задержаны. У нас же первым лицам государства некогда, видимо, обращать внимание на преступления против журналистов. Об отставке силовиков по такому поводу речи вообще быть не может. А милиция же все чаще ловит не преступников, а тех, кто участвует в акциях протеста.

При этом страдают не только участники акций, но и освещающие их репортеры. Эпидемия задержаний журналистов началась еще с первых «Маршей несогласных». С тех пор на не санкционированных властями протестных выступлениях работать журналистам практически запрещено — их задерживают, причем очень часто с применением физической силы. Так, 26 января в Ингушетии сотрудники ОМОНа быстро вычисляли репортеров, прибывших освещать митинг оппозиции, и тащили их в специальный автобус. Среди задержанных оказались корреспондент «Радио Свобода» Данила Гальперович, корреспондент «Новой газеты» Ольга Боброва, получившая несколько ударов по спине, Владимир Варфоломеев и Роман Плюсов (радиостанция «Эхо Москвы»), Саид-Хусейн Царнаев (РИА «Новости»), Мустафа Куркиев (газета «Твой день»), съемочные группы петербургского «Пятого канала» и телеканала «Россия». Задержали также сотрудников «Мемориала» — Екатерина Сокирянская снимала происходящее на видеокамеру, чем и привлекла внимание правоохранителей.

В Москве 24 августа сотрудники милиции и Федеральной службы охраны задержали четверых журналистов, присутствовавших при проведении на Красной площади акции «За вашу и нашу свободу». Причем журналистам было уделено особое внимание — их, в отличие от манифестантов, задержали всех. Видимо, для правоохранителей было куда важнее не допустить «утечки информации» о протестной акции в самом центре столицы. Хотя, отмечу, бьют журналистов во время подобных мероприятий не так жестоко, как за разоблачительные публикации, а в упомянутом случае на Красной площади и вовсе обошлось без избиений, вот только корреспонденту «Новой газеты» фотокамеру сломали.

А вот во Владивостоке 21 декабря без рукоприкладства не обошлось. Когда на одной из площадей собрались жители города, чтобы выразить протест в связи с повышением таможенных пошлин на ввоз иномарок, прибывшие накануне из разных регионов страны бойцы ОМОНа митинг разогнали. Досталось и журналистам, хотя они находились за зоной милицейского оцепления и участия в массовом мероприятии не принимали, а лишь выполняли свою работу. Однако сотрудники милиции «зачистили» площадь и от прессы, в очередной раз нейтрализовав нежелательных свидетелей. При этом журналистов били дубинками, пинали ногами, ломали аппаратуру. Были задержаны корреспонденты многих федеральных и местных телеканалов и газет. Федор Гурко, журналист Приморского телерадио, получивший несколько ударов ногами, сообщил: «Подошли люди в форме ОМОНа. Мы сказали, что мы журналисты, я попросил проверить у нас удостоверения. Никто ничего проверять не стал. Отвели к машине. Поставили на колени. В течение тех пяти минут, пока я стоял на коленях, я просил проверить документы, говорил, что я журналист. Никак на это не среагировали».

Николай Петров, оператор телеканала «Россия»: «Нас загрузили в машину и повезли в Ленинский РОВД. Выводили, как заключенных, по счету. Когда я притормозил и спросил о судьбе моей камеры, меня грубо одернули и заставили бежать в РОВД. Нас поместили в комнату со всеми задержанными. Потом зашел какой-то чин милицейский и сказал: «Все с камерами — на выход». Больше всех досталось оператору японской телекомпании NHK Николаю Унагаеву: его камеру привели в негодность, а самого избили так, что он попал в больницу. Повреждена рука у собственного корреспондента телеканала ТВЦ Сергея Литуса. Разбита аппаратура у Юлии Мальцевой из газеты «Владивосток», у операторов петербургского «5 канала» и НТВ. Избит Александр Рыбин, корреспондент «Арсеньевских вестей», у которого тоже вырвали фотоаппарат. В числе пострадавших от действий ОМОНа — съемочные группы телеканалов «Россия» (Максим Борисов, Николай Петров), «Петербург — 5 канал» (Константин Худолеев, Максим Антоненко), ТВЦ (Сергей Литус, Роман Стаднов), НТВ (Максим Минцев), «Первый канал» (Ян Савицкий), NHK (Николай Унагаев), журналист газеты «Известия» — «Золотой Рог» Олег Жунусов, корреспондент ИТАР-ТАСС Владимир Саяпин, корреспондент ПТР Федор Гурко. А вот корреспонденту «Интерфакса» Дмитрию Юхновичу, по его словам, удалось вывернуться и убежать.

Впрочем, милиция используется не только против сотрудников СМИ, но и тех, кто поддерживает российскую прессу. В частности, ОБЭП был применен против учредителя премии имени Андрея Сахарова «За журналистику как поступок», предпринимателя Питера Винса, успевшего в свое время посидеть в советских лагерях. Сын и внук репрессированных священников, он тоже не избежал заключения за правозащитную деятельность. Затем был вынужден уехать из страны. Выучился в Америке, вернулся в Россию, открыл бизнес, учредил журналистскую премию — в память о поддержке, оказанной в свое время его семье Андреем Дмитриевичем Сахаровым. И вновь правоохранительная система — уже российская — принялась на него давить. Осенью 2007 года была первая «акция» — так называемая проверка финансово-хозяйственной деятельности. В ходе нее были изъяты документы, печати, компьютеры и серверы, опечатан сейф, а трое сотрудников избиты. П. Винс обратился с заявлениями к генеральному прокурору РФ, министру внутренних дел, председателю ФСБ и в Комиссию при Президенте РФ по поддержке малого и среднего бизнеса; члены жюри премии написали в Генпрокуратуру письма с просьбой проверить законность выглядевшей как бандитский налет акции в офисе учредителя этой премии; не осталась в стороне и пресса — журналисты не только сообщали о происшествии, но и направили в правоохранителям соответствующие запросы. Все это возымело действие — изъятое вернули, предпринимателя оставили в покое. Но ненадолго. Спустя год история повторилась, но в более мягком варианте — без применения силовых методов. От них воздерживаются, однако работать все равно мешают, проводя бесконечные «проверки». Не вписывается Винс в систему — деньги за «крышу» платить никому не хочет, соблюдение законов считает необходимым, да еще журналистскую премию учредил. А поддержка независимой журналистики в сегодняшней России — небезопасна.

Качественная журналистика становится редкостью, все чаще приходится сталкиваться с пропагандой. Достаточно вспомнить освещение августовского вооруженного конфликта на Кавказе, когда пришлось восстанавливать плохо сохранившиеся с советских времен навыки чтения «между строк». Все труднее работать тем журналистам и СМИ, которые не стремятся встраиваться в выстроенную властями «вертикальную» схему. А оппозиционным изданиям и журналистам-расследователям приходится жить и работать в условиях повышенного риска — именно они в первую очередь становятся мишенями, причем не только для криминала.

Показателен случай с Михаилом Бекетовым, главным редактором газеты «Химкинская правда» (Московская область). После публикаций в этом издании в 2007 году материалов о проведенной с варварской небрежностью эксгумации и перезахоронении останков погибших в годы Великой Отечественной войны летчиков редактору сначала сожгли автомобиль. Затем в отношении него было возбуждено уголовное дело по статье 129 УК РФ («Клевета»). Однако газета продолжала жестко оппонировать местной власти, особенно по поводу Химкинского леса, который намеревались вырубить для реализации коммерческого проекта. Не заставила себя ждать и очередная порция угроз от «каких-то бандитов», как нам рассказывал М. Бекетов. И вот утром 13 ноября его нашли во дворе собственного дома с пробитой головой. Скорая успела доставить находящегося на грани жизни и смерти журналиста в городскую больницу. Врачи диагностировали у пострадавшего закрытую черепно-мозговую травму, множественные переломы ребер, перелом голени и множественные гематомы на теле. Бекетову сделано несколько операций, но его состояние долгое время оставалось очень тяжелым. Коллеги журналиста убеждены, что нападение связано с профессиональной деятельностью. Но уголовное дело было возбуждено по статье 111 УК РФ («Причинение тяжких телесных повреждений»). И только после многочисленных публикаций в прессе и обращений общественности расследование под особый контроль взял генпрокурор РФ Ю. Чайка, дело передали из Химкинского РУВД сначала в Главное следственное управление ГУВД по Московской области, а затем в СКП, который переквалифицировал его на статью 105 УК РФ (покушение на убийство). Однако сведений о ходе расследования пока нет.

Кстати, адвокатом М. Бекетова был упомянутый выше С. Маркелов, убитый 19 января 2009 года в центре Москвы.

В Мурманске 30 декабря в подъезде собственного дома был обнаружен раненым редактор информационного агентства RIA 51 Шафиг Амрахов. Неизвестный преступник выстрелил в него из травматического пистолета. Одна из пуль попала журналисту в голову. Пострадавший был доставлен в областную клиническую больницу, где ему сделали две операции. Однако, несмотря на все усилия врачей, через несколько дней Ш. Амрахов скончался. По факту нападения на журналиста было возбуждено уголовное дело по статье 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»). Связи с профессиональной деятельностью погибшего следствие не усматривает.

Другой пример — гибель в Ингушетии владельца и редактора оппозиционного сайта «Ингушетия.Ру» Магомеда Евлоева, которого застрелили 31 августа. Сначала М. Евлоев был задержан в аэропорту Магас у трапа самолета сотрудниками МВД. А затем он оказался в больнице с пулевым ранением в голову. По версии МВД, Евлоева задержали, чтобы допросить в качестве свидетеля по одному из уголовных дел. Когда задержанного везли в автомобиле, он якобы попытался завладеть оружием одного из конвоиров, но произошел «случайный» выстрел. В результате уголовное дело возбудили по статье 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности»). Однако родственники и многочисленные знакомые убитого не согласны с официальной версией. Они убеждены в том, что расправа над М. Евлоевым является актом устрашения.

В Махачкале убит журналист Тельман (Абдулла) Алишаев. В него стреляли из пистолетов вечером 2 сентября в поселке Сепараторном — двое преступников подошли к автомобилю, в котором находился журналист, и открыли огонь. Получившего ранения в голову и в плечи Алишаев был доставлен в Центральную республиканскую клиническую больницу, где его прооперировали, однако ранения оказались несовместимыми с жизнью, и утром 3 сентября журналист скончался. Алишаев, ведущий телепрограммы «Мир вашему дому» на исламском канале «ТВ-Чиркей», был одним из авторов документального фильма «Обыкновенный ваххабизм». В УВД Дагестана считают, что причиной убийства Алишаева, вероятнее всего, стала профессиональная деятельность журналиста, который был активным противником ваххабизма.

Там же, в Махачкале, 21 марта убит председатель ГТРК «Дагестан» Гаджи Абашилов. Около 20 часов неизвестные расстреляли из автомата его автомобиль. От полученных ранений Г. Абашилов скончался на месте, а водитель с тяжелыми ранениями доставлен в больницу. Нападавшие с места преступления скрылись. Возбуждено уголовное дело по статье 105 («Убийство») и статье 222 («Незаконный оборот оружия») УК РФ. Основная версия — служебная деятельность Абашилова. Расследование под свой контроль взял генеральный прокурор Ю. Чайка. Найдены машина, на которой убийцы скрылись с места нападения, и автомат, из которого, как предполагается, стреляли преступники.

18 ноября в Махачкале было совершено очередное нападение на журналиста. На этот раз неизвестные покушались на главного редактора телекомпании «МахачкалаТВ» Султана Султанмагомедова. Утром на одной из улиц сработало взрывное устройство. В результате проезжавший мимо автомобиль, в котором находился С. Султанмагомедов, получил несколько серьезных пробоин от осколков. Пассажиру и водителю повезло — они отделались контузией и касательными ранениями, так что к вечеру их уже выписали из травматологического центра Республиканской клинической больницы. С. Султанмагомедов стал главным редактором телекомпании «Махачкала-ТВ» после гибели предыдущего редактора Абдуллы Алишаева, расстрелянного 2 сентября 2008 года. Телекомпания «Махачкала-ТВ» специализируется на исламской тематике. С. Султанмагомедов, преподающий историю религии в Дагестанском государственном техническом университете и ведущий активную просветительскую деятельность, как и его предшественник А. Алишаев — идеологический противник ваххабитов.

Вечером 2 апреля около своего дома в городе Долгопрудном (Московская область) избит парламентский корреспондент издательского центра «Панорама» Григорий Белонучкин. С сотрясением головного мозга он доставлен в больницу. Нападение может быть связано с его репортажем о фальсификации выборов в городе. Кроме того, в Долгопрудненском суде рассматривается заявление Белонучкина о фальсификациях на избирательных участках 306 и 318. Журналист требует возбудить уголовное дело на основании того, что данные о поданных голосах в заверенных копиях протоколов участковых избирательных комиссий и в итоговых официальных данных по этим участкам расходятся. А вечером после судебного заседания к нему обратился неизвестный и попросил встретиться и поговорить. Встреча была назначена возле дома, в котором проживает журналист. «Я что-то заподозрил, но вышел к нему. Тут же подбежал второй человек, меня сбили с ног и начали избивать. Когда избиение закончилось, я поднялся, но вслед мне еще раздавались угрозы», — рассказал Григорий, подчеркнув, что рядом с местом нападения находится отделение милиции.

31 августа было совершено покушение на криминального репортера «Новой газеты» Сергея Канева. На журналиста напали, когда он возвращался домой после встречи со своим источником. Вслед за ним в подъезд зашли двое человек. Один из них схватил сумку журналиста, в которой были материалы расследования, а другой накинул на Канева удавку и стал душить. Каким-то чудом журналисту удалось не только отбиться от нападавших, но и добраться до ближайшего отделения милиции и сообщить о случившемся. Попытка поймать преступников «по горячим следам» успеха не принесла. А журналиста пришлось госпитализировать.

В Карачаево-Черкесии 22 декабря неизвестные напали на собственного корреспондента ИА REGNUM Жанну Акбашеву, подготовившую несколько критических материалов о деятельности правительства республики. Нападение произошло в момент выполнения Акбашевой редакционного задания. ИА REGNUM приводит рассказ пострадавшей: «Вечером 22 декабря я шла в газету «Черкесс Хэку». Вышла из здания «Атриум» в центре города по улице Ленина, но по самой улице не пошла, а хотела срезать и свернула во дворы. В переулке на меня напали двое неизвестных. Один, подойдя сзади, закрыл мне рот рукой, другой начал бить меня в область живота. Они сказали, что если я не перестану писать о некоторых членах правительства Карачаево-Черкесии, проблем у меня будет больше и будет еще хуже. Затем меня отбросили, и один из нападавших ударил меня ногой. Лиц нападавших я не разглядела, все произошло очень быстро и неожиданно, кроме того, на улице темнело».

В Казани 29 декабря покушались на Ирека Муртазина, известного журналиста, бывшего пресс-секретаря президента Татарстана. Вечером журналист подъехал к дому, припарковал автомобиль на охраняемой стоянке и вышел из машины. В этот момент на него напали двое. По словам И. Муртазина, они нанесли ему несколько ударов бейсбольными битами, а потом попытались задушить. Видимо, нападавших кто-то спугнул, и они убежали. И. Муртазин сумел добраться до своей квартиры. Первую помощь оказала его жена, а потом скорая помощь увезла пострадавшего в больницу. Хирург зашил девятисаниметровую рану на голове Муртазина и сказал, что если бы удар пришелся сантиметра на полтора-два левее, дело могло кончиться смертью. Журналист подал заявление о нападении в милицию. Он считает, что его преследуют по политическим мотивам.

Как и прежде главная проблема — слишком много не расследованных дел. Или расследованных не до конца — не найдены заказчики. Впрочем, их по сложившейся уже традиции особо и не ищут. А такое отношение к расследованию преступлений против журналистов и СМИ порождает ощущение безнаказанности, что провоцирует новые нападения. И вырваться из этого порочного круга можно будет лишь после того, как общество и власть изменятся. Однако сейчас свобода слова нашим властям не нужна, вот они и не пытаются ее защитить. Поэтому неудивительно нежелание решить проблему безнаказанности преступлений против представителей прессы.

Наряду с нападениями на журналистов другая беда российских СМИ — цензура.

Фактов цензуры, как и случаев криминального воздействия на журналистов, в 2008 году было зафиксировано чуть меньше. Это можно объяснить широко распространившейся в последнее время самоцензурой, которую к тому же стимулирует экономический кризис. Однако попытки цензурировать СМИ не прекращаются. Известны случаи, когда программы снимались с эфира, а от редакторов газет требовали «согласования» материалов перед публикацией.

В частности, в Пермском крае редактора газеты «Боевой путь» Владимира Петрова заставляли приносить сверстанные полосы газеты в администрацию Александровского района (учредитель издания), чтобы получить разрешение на выпуск очередного номера. Кроме того, глава района Сергей Сертаков требовал публикации своих критических статей, за которые редакцию привлекали к суду, а также фальшивых «писем читателей».

В том же Пермском крае очередной номер районной газеты «Очерский край» от 6 февраля вышел с большим белым пятном на первой полосе. Редакционный материал был снят по требованию местного прокурора Д. Кривоносова и «рекомендации» учредителя издания, администрации муниципального района. Конфликт начался, когда после пяти проверок, проведенных в течение года районной прокуратурой, возмущенный главный редактор издания С. Толстиков написал материал о действиях правоохранителей. Однако о готовящейся публикации узнали в прокуратуре, и Д. Кривоносов потребовал от редактора снять материал из номера, но получил отказ. В типографии ему также отказали. Д. Кривоносов нажаловался руководителям района. Те вызвали редактора потребовали снять материал. С. Толстиков попросил письменное распоряжение. Руководители района были вынуждены повторить маневр прокурора и надавили на типографию. А редактору в письменной форме было «рекомендовано» снять упомянутый материал. В итоге газета была напечатана с белым пятном.

А в Кизеловском районе Пермского края цензуру пытаются приспособить для «более полного освещения общественной и политической жизни». Это цитата из распоряжения № 711-р подписанного заместителем главы района Светланой Богатыревой. В полученном редакцией местной газеты «Новое время» в конце декабря 2008 года документе говорится: «в связи с необходимостью более полного освещения общественной и политической жизни Кизеловского муниципального района, создания интересной и содержательной газеты» образуется «консультационный совет», в состав которого входят глава муниципального района Игорь Штэник, несколько его заместителей, а также главный редактор газеты, который должен «представлять на заседания совета подготовленные к печати номера газеты».

В Кабардино-Балкарии 14 июня из эфира республиканского радио убрали передачу о коррупции, подготовленную журналистом Муртазом Пачевым. По словам М. Пачева, он подготовил цикл передач на эту тему, и четыре программы вышли в эфир, а пятая по распоряжению руководства радиокомитета была снята из-за того, что затрагивала видных должностных лиц.

В Саратовской области администрация Новоузенского района требовала от редактора газеты «Новая степь» Людмилы Быковой предоставлять подготовленные в выпуску номера издания для предварительного прочтения сверстанных газетных полос. Заместитель главы администрации района Т. Булавина этого даже не отрицала. Пытавшаяся отстоять свои права Л. Быкова в результате была уволена и целый год добивалась восстановления на работе.

Похожая ситуация сложилась в Москве — в марте бывший главный редактор газеты «Российские недра» Игорь Панков и бывший генеральный директор выпускающего это издание ИИЦ «Национальная геология» Андрей Жданкин обратились в Замоскворецкую межрайонную прокуратуру Москвы с заявлением о возбуждении уголовного дела по статье 144 УК РФ («Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста»). Обращение связано с тем, что в своей работе они столкнулись «с практикой тотальной цензуры со стороны начальника отдела по работе со СМИ Федерального агентства по недропользованию Натальи Ивановой». По словам И. Панкова, она требовала на предварительный просмотр «все материалы, которые планируются в текущий номер, а затем и верстку всех полос», при этом любую статью она могла снять без всяких объяснений. «Во время своих цензурных поползновений Иванова всегда ссылалась на мнение управделами Федерального агентства по недропользованию Александра Романченко», — рассказал И. Панков. А когда главный редактор или генеральный директор пытались возражать, Н. Иванова грозила им увольнением. Однажды она потребовала снять из выходных данных газеты список редакции. Однако руководство газеты отказалось это сделать. И после выхода очередного номера И. Панков и А. Жданкин были уволены, как сказано в заявлении в прокуратуру, «без соблюдения законных процедур, а точнее, с их полным нарушением».

Журналисты и редакторы, не согласные подчиняться незаконным требованиям чиновников, могут легко потерять работу. Особенно часто это случается в регионах, где сотрудники районных изданий менее защищены, чем их коллеги из крупных городов. Впрочем, известны случаи, когда уволенным удавалось через суд восстановить справедливость, однако делать это становится все труднее. Из 13 человек, уволенных в 2008 году, восстановиться удалось единицам.

• Людмила Быкова, редактор газеты «Новая степь», Саратовская область;

• Владимир Верхоланцев, главный редактор газеты «Новости», Пермский край;

• Игорь Панков, главный редактор газеты «Российские недра», Москва;

• Андрей Жданкин, генеральный директор ИИЦ «Национальная геология», Москва;

• Сергей Толстиков, главный редактор газеты «Очерский край», Пермский край;

• Сергей Расулов, шеф-редактор газеты «Настоящее время», Дагестан — два раза;

• весь коллектив газеты «Южный репортер», Ростов-на-Дону;

• Леонид Кропачев, главный редактор «Куменских вестей», Кировская область;

• Роман Доброхотов, внештатный корреспондент радиостанции «Говорит Москва», Москва;

• Юрий Пасечный, редактор «Нашей газеты», Пензенская область;

• Александр Люосев, главный редактор газеты «Княжпогостские вести», Республика Коми;

• Виталий Первеев, главный редактор районной газеты «Задонская правда», Липецкая область.

Обычным явлением стало уголовное преследование журналистов и редакторов. Причем приходится констатировать, что в последнее время законы, направленные на борьбу с экстремизмом и терроризмом, активно применяются против журналистов. Примером может служить случай с преследованием автора «Граней.Ру» Андрея Пионтковского, которое длилось больше года. Ему инкриминировали пропаганду «неполноценности граждан еврейской, американской, русской и других национальностей», однако назначенная судом комиссия экспертов в отличие от прокурорских работников не обнаружила в его статьях признаков разжигания национальной или религиозной розни, и дело не получило развития.

Но не всем так повезло. Есть и обвинительные приговоры. Редактор газеты «Светлогорье» из Калининградской области Константин Рожков приговорен к 280 часам обязательных работ за «клевету и оскорбление» федерального судьи Анжелики Струковой. Бывший главный редактор «Новой газеты» в Самаре» Сергей Курт-Аджиев — к штрафу в 15 тысяч рублей за использование нелицензионного программного обеспечения. Главный редактор газеты «Хабаровский экспресс» Станислав Глухов — к году лишения свободы условно за клевету на депутата думы Хабаровского края. А издатель «Любимой газеты» Олег Кочкин получил два года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении после того, как суд признал его виновным по части 3 статьи 204 УК («Незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег или иного имущества за совершение действий или бездействие»).

Внештатный корреспондент «Любимой газеты», юрист-правозащитник Сергей Череповский лишен свободы за то, что помешал судебному приставу выхватить у него из рук фотоаппарат, которым вел съемку. При этом Череповский причинил приставу, находящемуся «при исполнении», растяжение связок лучезапястного сустава. Против журналиста возбудили уголовное дело по статье 318 УК РФ («Применение насилия в отношении представителя власти»). Сначала он был помещен в СИЗО, а затем следователь счел, что Череповский пишет слишком много жалоб и ходатайств, и направил его сначала в Казань для прохождения стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в республиканской психиатрической больнице, а затем в Москву в институт имени Сербского для прохождения комплексной судебно-медицинской экспертизы. Из Москвы С. Череповский вернулся обратно в камеру…

Главный редактор и учредитель независимой газеты «Мордовия сегодня» Анатолий Сардаев получил пять с половиной лет по обвинению в должностных преступлениях, которые он, по мнению суда, совершил несколько лет назад на прежней работе. Позднее кассационная инстанция на два года срок уменьшила. Но против Сардаева, находящегося в СИЗО, идет второй уголовный процесс со сходными обвинениями.

Бывший шеф-редактор газеты «Судьба Кузьминок» (Москва) Айгуль Махмутова приговорена к пяти с половиной годам лишения свободы колонии общего режима. Ее обвинили в вымогательстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия. Уголовному делу против А. Махмутовой предшествовала статья в газете «Судьба Кузьминок», в которой она описала механизм сомнительного строительства гаражей и стоянок, вскрытый в ходе конфликта между депутатом Андреем Черняковым и руководством управы «Кузьминки». После этого А. Махмутову обвинили в вымогательстве трех с половиной тысяч рублей у владельца палатки за уборку мусора на «ярмарке выходного дня» в Кузьминках.

Остается добавить, что в УК РФ есть пять статей, которые чаще всего используются

против журналистов, — 129 («Клевета»), 130 («Оскорбление»), 163 («Вымогательство»), 298 («Клевета в отношении судьи»), 319 («Оскорбление представителя власти»). В то время как защищает журналистов лишь одна — статья 144 («Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов»), которая практически не используется.

В последнее время стабильно растет давление на интернет-издания. Активно используется якобы борьба с контрафактом, а также хакерские атаки на оппозиционные ресурсы, или блокирование сайтов для жителей того или иного региона, как, к примеру, это было в Ингушетии или Башкирии. Так, в сентябре сайт «Ингушетия.орг» был несколько дней недоступен жителям Республики Ингушетии. Координатор фонда «Правовая инициатива по России» Арсен Сакалов рассказал: «Я уже два дня пытаюсь зайти на сайт — безрезультатно. Раньше мы попадали на сайт обходными путями, через другие поисковые системы, но сейчас на сайт не попасть даже так». Портал «Ингушетия.орг» был запущен после закрытия сайта «Ингушетия.ру», читатели которого также не раз сталкивались с проблемами доступа к сайту. Он неоднократно блокировался местными провайдерами, которые перенаправляли посетителей на другие ресурсы.

В октябре в Республике Башкортостан был ограничен доступ к сайту www.ufagub.com с территории Башкирии. Такая же участь постигла сайт www.ufagub.org. Провайдеры заявили о непричастности к блокаде. Происходящее в Башкортостане очень напоминает ситуацию в Ингушетии. Сайт ufagub.com начал действовать в конце 2006 года. На нем размещались материалы по истории Башкирии и населяющих ее народов, приводились факты ущемления их национально-культурных и языковых прав. В апреле 2007 года ufagub.com разместил отрывки из брошюры «Воины против ублюдков», рассказывающие о деяниях президента республики Муртазы Рахимова и его окружения. После этого возбудили уголовное дело по статье 280 («Публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя РФ») и статье 282 («Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды») УК РФ. Любопытно, что сама упомянутая брошюра была признана экстремистской судом одного из сельских районов Башкирии лишь через два с лишним месяца после возбуждения уголовного дела. Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов считает, что ограничение доступа на данные сайты абсолютно незаконно. «Возбуждены уголовные дела по очередному экстремизму в отношении ряда людей, сотрудничавших с этими сайтами. Но по СМИ никаких решений не было, и права закрывать сайты никому не давали», — заявил он в эфире «Эха Москвы».

Есть ощущение, что идет поиск надежного способа регулирования Рунета и борьбы с инакомыслием в российском секторе сети. Иногда делаются глупости, вроде «конфискации сайта» (в Абакане мировой судья участка номер 4 Марина Хохлова рассмотрела дело об административном правонарушении в связи с отсутствием у сайта «Новый фокус» регистрации в качестве СМИ и постановила «предмет правонарушения», то есть сайт, конфисковать). Но, похоже, уже удалось что-то наработать — есть несколько приговоров в отношении блогеров, слишком откровенно или эмоционально отписавшихся на форумах.

Что же касается «борьбы с нелицензионным программным обеспечением», то этот метод стал универсальным способом давления на любые СМИ, ведь после изъятия компьютеров «для проверки» процесс выпуска газеты останавливается. Так, в частности, случилось в Самаре, где против редактора «Новой газеты» в Самаре» Сергея Курт-Аджиева было возбуждено уголовное дело по обвинению в использовании нелицензионного программного обеспечения для выпуска газеты. В ходе следствия были изъяты сначала редакционные компьютеры, а затем и личный компьютер редактора. В итоге С. Курт-Аджиева признали виновным и обязали выплатить штраф в размере 40 тысяч рублей. Аппаратуру пообещали вернуть после того, как на изъятых компьютерах будет уничтожено нелицензионное программное обеспечение. А «Новая газета» в Самаре» тем временем прекратила свое существование…

Из других нарушений прав журналистов и СМИ отмечу увеличение случаев отказа в информации. Причем это совершается в самых разных формах. Запрещается фотографировать все, что сочтут нужным запретить военные, милиция, частные охранники, владельцы соседних с фотографируемыми территорий и объектов, да и все кому не лень. Но если раньше запретами всякого рада в основном занимались силовики, то теперь все чаще стали проявлять инициативу частные лица. А чиновники по-прежнему не особо утруждают себя, получая от редакций различные запросы.

Интересно, как повлияет на ситуацию закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления», который вроде бы должен положить конец чиновничьей вольнице? Как сказано в законе, виновные в нарушении права на доступ к информации будут нести дисциплинарную, административную, гражданскую и уголовную ответственность. Но пока отписки вместо нормальных ответов на запросы остаются обыденным явлением, а суды не стремятся с этим бороться, в отличие от журналистов. Иногда пишущая братия способна проявить солидарность с коллегами, как это было в сентябре, когда в городе Березники (Пермский край) местные чиновники игнорировали обращения газеты «Неделя.Ру», либо отвечали отписками. Тогда главный редактор «Иной газеты» Андрей Лучников прислал в Фонд защиты гласности письмо с просьбой помочь землякам из «Недели.Ру». Мы написали об этом в своем дайджесте. И попросили коллег из «Новой газеты» поддержать березниковских журналистов, направив аналогичные запросы в администрацию города. А спустя несколько дней получили еще одно письмо из Березников — с благодарностью и, главное, с сообщением о том, что акция была поддержана журналами «Фактор риска» (Новосибирск), «Национальные проекты» (Москва), «Карьера», «Белая полоса», газетами «Пермский обозреватель», «Городские вести» (Свердловская область). Это произвело впечатление на оппонентов «Недели.Ру», и они теперь отвечают на все запросы в срок. «Ругаются, но отвечают. Требуют оригинал с «живой» подписью главного редактора, но — отвечают!» — сообщили из Березников.

Продолжаются отказы во въезде в РФ иностранным корреспондентам. Очередным таким «невъездным» оказался Саймон Пирани, долгое время возглавлявший группу Free Lance в Национальном союзе журналистов Великобритании и Ирландии. С. Пирани еще в 90-е годы неоднократно бывал в нашей стране. Однако когда журналист собрался в очередной раз приехать в Россию, у него неожиданно возникли проблемы, несмотря на наличие визы. Обратившись к российскому консулу в Лондоне с вопросом о причинах запрета на въезд в РФ, С. Пирани получил стандартный ответ: журналисту сообщили, что в соответствии с Федеральным законом «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», посещение страны иностранному гражданину не разрешается в случае, если «это необходимо в целях обеспечения обороноспособности или безопасности государства, либо общественного порядка, либо защиты здоровья населения». Тем не менее С. Пирани убежден, что запрет связан с его журналистской деятельностью и является ни чем иным, как нарушением права на свободу слова, поэтому он и решил предать гласности свой случай. «Я предпочел бы делать это через российские СМИ или через такие организации как Фонд защиты гласности, а не британские СМИ», — заявил С. Пирани. Еще в 2006 году Комитет по защите журналистов (Committee to Protect Journalists) сообщал, что есть список из нескольких десятков представителей прессы, которым запрещен въезд в Россию. Только за последнее время во въезде в РФ было отказано корреспонденту польского издания Gazeta Wyborcza Вацлаву Радзивиновичу, причем конкретных причин отказа в российском консульстве в Варшаве также не назвали, но журналист считает, что это связано с его профессиональной деятельностью. Другой аналогичный случай — дело корреспондента московского журнала The New Times Натальи Морарь, которая, даже имея московскую регистрацию, также не смогла въехать в Россию. В посольстве РФ в Молдавии ей вручили бумагу, в которой тоже написано о необходимости «обеспечения обороноспособности или безопасности государства, либо общественного порядка, либо защиты здоровья населения». Так что с некоторых пор репортеры, чья работа не вызывает положительных эмоций у российских властей, представляют, оказывается, реальную опасность. Рискну предположить, что скорее всего опасны эти журналисты лишь для определенной части населения.

Что касается новшеств в деле давления на прессу, то здесь, во-первых, выделяется незаконное введение так называемой аккредитации в некоторых «зонах», по сути пропускного режима для журналистов. Опробован этот метод был несколько лет назад в Чечне, а в августе во время кавказского конфликта его применили и в Южной Осетии, которая, кстати, даже не входит в состав РФ.

Во-вторых, обращает на себя внимание резкое увеличение числа случаев изъятия фото- и видеоаппаратуры у журналистов. По крайней мере едва ли не любой «страж порядка» считает своим долгом заставить журналиста прекратить съемки и уничтожить снимки. Правда, стали редкими попытки засветить пленку, видимо, пришло понимание того, что в цифровых аппаратах ее нет.

Наконец, нельзя не упомянуть о том, что во второй половине года значительно возросло число закрывшихся изданий. Связано это с углублением экономического кризиса. Многие газеты и журналы сокращают число полос и периодичность выхода, а также региональные представительства. В частности, «Российская газета» закрыла половину своих филиалов.

Особняком стоит случай с газетой «Черкес Хэку» (Карачаево-Черкесская Республика).

Конфликт разгорелся после того, как это правительственное издание отказалось выполнять «рекомендации» главы администрации президента республики Мурата Каракетова. Его указания касались освещения состоявшегося Чрезвычайного съезда черкесов. М. Каракетов собрал редакторов газет, учредителями которых являются правительство и парламент республики, и заявил, что публикации об этом мероприятии должны носить исключительно критический характер. Однако в редакции издаваемой на черкесском языке «Черкес хэку» с этим не согласились, а ее редактор Увжук Тхагапсов решил напечатать информационный материал о съезде, выдержав нейтральную позицию. Но этим дело не кончилось. М. Каракетов еще раз собрал редакторов и предложил опубликовать «Обращение общественных организаций КЧР к общественности», в котором, в частности, утверждалось, что участники Чрезвычайного съезда ставят под сомнение успехи и достижения в республике. «Черкес хэку» и на этот раз отказалась от участия в сомнительной акции. В редакции сочли, что этот документ не входит в число обязательных для публикации. И тогда М. Каракетов потребовал объяснений. Удивившись, что напечатанное другими республиканскими газетами обращение все еще не появилось на страницах «Черкес хэку», чиновник напомнил, кто является учредителями издания. И сообщил о возможности смены состава редакции в случае дальнейшего неисполнения своих «рекомендаций». Больше сведений о строптивости отдельных изданий из Карачаево-Черкесии не поступало…

В заключение — статистические данные о конфликтах с участием СМИ на территории РФ в 2008 году: