Центр Защиты Прав СМИ
учреждён в 1996 году
09.09.2016
Союз журналистов России и Центр защиты прав СМИ объявляет Второй конкурс « Большие победы маленьких людей». К участию ...

«Иногда знать важнее, чем понимать»

Болеслав Вольтер, д.т.н., профессор

04.05.2015

Идеалист — враг государства

Кого, зачем и почему признают иностранными агентами: рассказ на примере воронежского Центра защиты прав СМИ

Как-то во вторник вечером Галина Арапова пришла забирать сына из музыкальной школы. Мишка с раннего детства занимается скрипкой и делает в этом успехи. А Галина Арапова, со своей стороны, делает большие успехи в правозащитном поле: уже почти двадцать лет возглавляет Центр защиты прав СМИ ― единственную некоммерческую организацию в России, которая оказывает бесплатную правовую поддержку журналистам.

В Мишкиной школе ее знают по имени-отчеству, но, наверное, не потому что она специалист с мировым именем — а просто она практически никогда не пропускает выступления и концерты ансамбля, где играет сын. И вот в тот вторник преподавательница, поздоровавшись в дверях, достала из сумки свежий выпуск одной из местных газет: «Галина Юрьевна, что это? Тут пишут, что вы какой-то диссидент. Учителя интересуются…»

Интересующимся учителям сообщаем: в середине февраля в Центр действительно пришли сотрудники Минюста ― с внеплановой проверкой. По ее результатам организация была признана «иностранным агентом». Пошли суды и апелляции. 

Чтобы убедить учителей, что беспокойство по поводу фигуры Галины Араповой напрасное, расскажем про возглавляемый ею Центр. 

 

Центр в Воронеже

Центр защиты прав СМИ работает в Воронеже, не в Москве. Галина Арапова не захотела покидать родной город. Здесь у нее муж и сын. Москва в соревновании с этими двумя величинами в жизни Араповой проиграла.

Офис Центра — на первом этаже «сталинки» в самом центре города. Занимает квартиру, переделанную под офис. Квартира, наверное, казалась когда-то хозяевам огромной, а для офиса такой активной организации все равно тесновато. Старые межкомнатные двери, лакированные столы ― привет из 50-х. Огромная книжная полка, заваленная книгами, выпущенными Центром защиты прав СМИ и не только. На стене — доска с расписанием на месяц: она исписана мелким почерком. Суды и семинары ― от Владивостока до Стокгольма. На стене ― фотографии из разных уголков, сделанные Галиной Араповой в рабочих поездках. Каждую неделю у нее поездки — хорошо если на семинары. Хуже — если на суды.

Своей работой Галина Арапова защищает не только эту вечно беззащитную свободу слова — часто она защищает жизни самих журналистов, выводя конфликты в более или менее правовое поле. 

В 90-е годы таких Центров защиты прав СМИ в стране было около десятка. Во многих крупных городах Фонд защиты гласности открыл филиалы по мониторингу ситуации со свободой слова и защитой прав журналистов, была такая хорошая инициатива. Никакой из этих центров не дожил и до 2000-х. По разным причинам. Воронежский филиал появился в 1996 и выжил вопреки всему.

Галина Арапова в то время была вчерашней выпускницей юридического факультета Воронежского государственного университета, почти что без опыта. Работала разве что в какой-то риелторской конторе. Медиаюрист — это звучало свежо и честно, Галина тут же откликнулась, хотя на тот момент имела слабое представление об информационном праве ― ни на одном юрфаке страны нет такой специальности.

Первое дело ― в том же 1996-м. Собкору газеты «Известия» Валерию Миролевичу руководство Липецкой области предъявило вполне типичный иск ― о защите чести, достоинства и деловой репутации.

― Он мудрый был, авторитетный легендарный. Но согласился, чтобы я его защищала, ― вспоминает Галина Арапова. ― Я жутко волновалась. Он же мне доверял! Мы с ним обсуждали дело, готовились к процессу. Сдружились и дружили до самой его смерти...

Сейчас подобное дело для Галины Араповой ― раз плюнуть. В 96-м успех был «половинчатым»: полностью дело выиграно не было. Какая-то фраза из публикации все же была признана порочащей, но в материальных требованиях суд администрации отказал. Хотя в те времена губернатор и его замы выигрывали в Липецке подавляющее число исков к прессе. 

После этого у Араповой было еще несколько шумных дел в Липецкой области. 

А в 2000 году был убит Игорь Домников из «Новой газеты» — за ряд критических материалов о руководстве Липецкой области.

Это так, к слову, чтобы было понятно, в каком поле Галина работает. 

 

В каком поле она работает

― О, привет! Заходи.

В большом «кабинете» за длинным столом сидит Галина Арапова. В свой офис она обычно приходит поработать в джинсах и свитере ― так удобнее. На судебные заседания ― в строгом костюме. Вести тренинги и семинары ― в платье. Неизменный аксессуар на все случаи жизни ― яркие серьги, которые она привозит из командировок. Галина заправляет за ухо прядь темно-каштановых волос. Сегодня у нее в ушах разноцветные мозаичные рыбки из Мексики.

Она пьет очередную кружку чая. Мне пододвигает кофе и тарелку с печеньем. Мы ведем светскую беседу под свист Skype на ноутбуке, вибрации планшета и телефонные звонки.

― Привет, дорогая! Я в порядке, спасибо. Что-то случилось?.. А, у меня все хорошо! Как у вас там погода?.. ― это позвонила «приятельница» — журналистка из Владивостока.

― ...Тумас, я ночью пришлю тебе свои соображения для жалобы по нарушению Европейской конвенции, ― Галина обсуждает с адвокатом Тумасом Мисакяном защиту журналиста Сергея Резника из Ростова-на-Дону.

― О, смотри, ты когда-нибудь читала «гарики» Губермана? ― после очередной юридической консультации, Галина Арапова снова возвращается ко мне и показывает на экране ноутбука популярные в интернете четверостишия.

В этой же большой комнате юристы и другие работники Центра собираются на планерку. Обсуждение семинаров, тренингов, графиков судебных заседаний. Якутск? Выиграли. Роскомнадзор? Тоже выиграли, все дела. Саратов? В процессе. Курск? Не удалось ― все-таки журналисту выписали штраф. Бывает. Света, не забудь включить этот случай в презентацию для бишкекских судей. Когда тренинг у тебя? Через две недели. Инна, купи билеты, пожалуйста.

Как обычно, в Центре ― суета. Но не напряженность. Не то что в «девяностые», когда гаражи Воронежа были расписаны свастикой и ультраправыми лозунгами, когда заметки об избиениях и даже убийствах иностранцев появлялись на первых полосах газет по несколько раз в месяц, когда в адрес Галины Араповой поступали реальные угрозы.

В 1998-м называвшая себя «патриотической» группировка РНЕ (позже, кстати, запрещенная) подала в суд на местную телевизионную компанию. Журналисты, монтируя сюжет о марше активистов, добавили дополнительный видеоряд ― кадры из фильма «Обыкновенный фашизм». Закадровый голос в это время произнес: «Где-то мы уже это видели… Точно видели».

То дело Центр выиграл. И только Арапова знает, какой ценой.

Было заведено два дела об угрозах в ее адрес. Оба ничем не закончились. Друзья и сами правоохранители настойчиво рекомендовали Галине на время покинуть город ― пока не найдут угрожавшего активиста из РНЕ.

― Страшно было?

― Конечно, страшно. Ну а что делать-то было? 

Всякое слово приходилось защищать Галине Араповой: либеральное и консервативное, бескорыстное и купленное, адекватное и не очень. Под словами одних она готова подписаться, с другими ― будет спорить до хрипоты, а с третьими и вовсе не станет разговаривать. Только в суде для нее абсолютно все ― подзащитные, с правом на свободу слова и выражение мнения. 

Во многих редакциях ей говорят: забудь о своем идеализме. А она вот не хочет. 20 лет работает с российскими СМИ в наших же, российских условиях ― и все равно верит в такие абстрактные штуки как право каждого открыто высказывать свое мнение. 

 

Защита устоев «отечественной действительности»

Еще со времен Ельцина Центр существовал на зарубежные гранты. Все это время никаких претензий к работе Центра ни у властей, ни у правоохранителей не было. Теперь — «иностранные агенты», едва ли не шпионы. Галина Арапова по голову зарылась в бумагах: сначала суд, потом апелляция.

В правительстве региона признают даже, что обвинение Араповой в работе на некое «иностранное государство» ― какая-то нелепость. На словах все понимают, что в деятельности Галины политикой и не пахнет. Но на бумаге получается по-другому. 

На протяжении последних месяцев «инагентов» в России находят чуть ли не каждый день, а раз в неделю их включают в реестр. Как по расписанию. В судах звучат абсурдные формулировки типа: «Попытка внесения позитивных изменений в отечественную действительность — это тоже политика!» С такой точки зрения вне политики только тот человек и та организация, которые сидят тихонечко в своем болоте — и не крякают. А Араповой и ее Центру не сидится. Вот и получают по полной. Для начала — штраф в 300 тысяч рублей за упрямое невхождение в список «агентов», плюс повторная настойчивая рекомендация. 

― Минюст показал меня такой всемогущей ― я своими словами влияю на государственную политику! Я даже не знаю, как жить после всех этих судов процесса, ― устало шутит Галина после последнего судебного заседания (не в ее, разумеется, пользу). 

Десяток журналистов, непрерывно следивших за ходом процесса, молча удаляются из зала суда. 

Интересно, станет ли отечеству лучше, если не будет Центра — этих последних, единственных борцов за свободу, прописанную в конституции?

 

Екатерина БОГДАНОВА,
Воронеж

Источник: "Новая газета"